Глава 3. Население Дальнего Востока

  • Формирование дальневосточного социума
  • Социально-демографические структура и особенности Дальнего Востока
  • Национальные отношения на Дальнем Востоке

Формирование дальневосточного социума

Черты сложного дальневосточного социума складывались под влиянием собранных вместе социальных общностей: местной, аборигенной и пришлых.

В конце XVI – начале XVII вв. общая численность проживающих по всей Сибири народов составляла 200 тыс. человек, а на территории Приамурья и Приморья к середине XVII в. достигала 30 тыс. человек. Аборигены Сибири и Дальнего Востока представляли разные языковые семьи и этнические группы. Начиная с XVII в. общественная жизнь коренных народов постепенно менялась под влиянием русских переселенцев, а на формирование дальневосточного социума наложили свой отпечаток различные формы колонизации Дальнего Востока (военная, казачья, крестьянская и криминальная), которая активизировалась после подписания  Айгунского (1858 г.) и Пекинского (1860 г.)  договоров между Россией и Китаем. К началу 60-х гг. XIX в. на территории русского Дальнего Востока проживали 352,5 тыс. человек – в Забайкальской области, 13,9 тыс. человек –  в Амурской области, 35,1 тыс. человек – в Приморской области.

Первыми, кто колонизировал Дальний Восток, были военнослужащие, появившиеся на Амуре и Сахалине еще до заключения Айгунского договора. Солдаты Восточно-Сибирского линейного батальона, а также третьего Сибирского батальона сравнительно небольшой численностью несли воинскую службу на постах и в гарнизонах. Власти предприняли попытку задержать демобилизованных в крае с помощью льгот, определенных законом 1893 г., полагая, что в случае войны запасные будут нужны. Однако этот источник заселения края себя не оправдал. В 1906 г. здесь осталось лишь три сотни демобилизованных.

В числе первых, кто стал обживать русские земли на востоке, стали казаки. Первый сплав конной сотни забайкальских казаков был осуществлен в 1855 г., в результате которого была основана первая казачья станица Сучи на одном из островов вблизи Мариинского поста. В 1856 г. появились новые посты по Амуру, а годом позже начались систематические переселения казаков. На первых порах эти переселения считались добровольными. По сотням Забайкальского войска были разосланы объявления, приглашавшие к переселению на Амур. Власти предлагали казакам подобрать удобные места для жительства и земледелия, снабдить лесом для постройки домов и заготовки дров, обещали переселенцам двухлетнюю льготу по службе, а также каждому по 15 рублей на обзаведение и провиантское довольствие (муку, крупу, мясо, соль) в течение двух лет.

Несмотря на то, что в первые годы казачьего переселения нашлось много желающих отправиться в неведанные края, плохая организация этого дела значительно поубавила охотников до путешествий. Однако царское правительство стремилось в кратчайшие сроки заполнить пустующие земли людьми, поэтому переселение стало принимать принудительный характер.

К переселению назначались те, кто проживал в селениях гражданского ведомства и имел недостаток в пахотных, сенокосных землях, в лесе и т. д. Таких казаков недоставало, поэтому переселенцы стали определяться разверсткой по жребию. Допускалась замена вытянувшего жребий казака другим, если последний был согласен, женат и имел крепкое здоровье. Поэтому для холостяков обязательным условием являлось вступление в брак. Данное требование не было случайным, поскольку власти считали женщин стабилизирующим фактором в переселенческом процессе. Возможностью замены широко пользовались богатые казаки. В результате первыми переселенцами стали малоимущие, желающие поправить свое положение за счет обещанных льгот. Во всей переселенческой истории дальневосточного края этот период принудительного казачьего заселения (1855–1862 гг.) был, пожалуй, самым трудным и неудачным.

Переселение показало, что колонизационное де­ло не может быть успешным при отсутствии собственной инициати­вы переселенцев. Дальнейшее заселение Дальнего Востока носило уже добровольный характер. Самым массовым во второй половине XIX в. стало крестьянское переселение, что было обусловлено отменой крепостного права, крестьянским малоземельем в центре страны, большими площадями свободных земель и угодий на юге Дальнего Востока, отсутствием здесь помещичьего землевладения.  В 1850 – 1916 гг. на Дальний Восток прибыло 488,7 тыс. крестьян. 

В переселенческом движении на Дальний Восток во второй половине  XIX – начале ХХ вв. выделяют, как правило, три этапа: 1861–1881 гг.  (сухопутное переселение); 1882–1900 гг. (переселение морским путем) и 1901–1917 гг. (переселение по Транссибирской железнодорожной магистрали). По закону от 26 марта 1861 г.  переселенцам отводился в бесплатное пользование участок земли до 100 десятин (109 га) на каждое семейство, они навсегда освобождались от подушной подати и на 10 лет – от рекрутской повинности; за плату (3 руб. за десятину) поселенцы могли дополнительно приобретать землю в частную собственность; в крае была введена беспошлинная торговля (режим порто-франко) и т. д. Эти меры усилили миграционную подвижность населения страны, способствовали притоку на дальневосточную окраину крестьян, казаков, рабочих, предприимчивых людей всех сословий. В начале ХХ в. были установлены новые правила переселения, согласно которым переселенцы с 1 января 1901г. вместо 100-десятинного семейного надела получали на каждую душу мужского пола бесплатно не свыше 15 десятин земли, при этом сохранялось право неограниченной покупки земли по очень низкой стоимости (3 рубля за десятину). Все это привело к тому, что дальневосточное крестьянство стало собственником значительных земельных угодий. Быстрому росту населения Дальнего Востока способствовала Столыпинская переселенческая политика. В 1908-1917 гг. вслед за крестьянским населением на Дальний Восток поехали рабочие из центральных губерний России: Симбирской, Пензенской, Тамбовской, Смоленской, Калужской и др. Только в 1911–1915 гг. на Дальний Восток проследовало на заработки 194,3 тыс. чел.

Колонизация Дальнего Востока на первом этапе имела ряд отличий от колонизации других территорий. Они влияли на формирование дальневосточного социума, на специфику зарождения и развития общественных процессов и явлений внутри него. Среди отличительных черт колонизации восточных земель можно выделить нижеследующие.

Во-первых, заселяемая территория была по существу необжитой. Коренные народы Дальнего Востока были весьма немногочисленными, а так как они занимались в основном рыбной ловлей и охотой, то не противились сельскохозяйственной колонизации.

Во-вторых, заселение края началось в середине XIX в. и по времени было наиболее поздним среди других проводимых Россией колонизаций, таких, например, как освоение Приуралья, Сибири, Кавказа, Новороссии, Бесарабии. Накопленный опыт давал представление о целях и задачах государства в политике колонизации, а также о формах и методах их достижения.

В-третьих, влияние внешнеполитического фактора на всю дальневосточную политику России было превалирующим над всеми другими. Процесс русского заселения восточной территории находился под постоянной угрозой его опережения другими государствами, поэтому скорейшее заселение пустующих земель стало стратегической целью царского правительства.

В-четвертых, необходимые ускоренные темпы заселения заставляли проводить переселенческий процесс на неподготовленные территории, где уже на месте решались возникающие проблемы.

В-пятых, в аграрной России колонизация по преимуществу являлась крестьянской, но в ней приняли участие и другие социальные слои: казаки, военнослужащие и ссыльные. Решая свои задачи, возникающие на различных этапах переселения, государство привлекало тот или иной состав переселенцев к заселению территории, которые перемещались на отличных друг от друга основаниях, двумя различными способами: добровольным и принудительным. Помимо выходцев из России в дальневосточный регион были допущены и представители соседних азиатских стран. 

Дальний Восток являлся для России, прежде всего военным форпостом на берегах Тихого океана. Большая военная составляющая присутствовала на протяжении всей истории освоения этого региона, что наложило свой отпечаток и на более поздние формы колонизации, и на складывание дальневосточного социума в целом. Прежде всего, значительная концентрация войск на территории влияла на половую диспропорцию состава населения.

Закономерностью первичного освоения территорий является численное преобладание мужчин над женщинами в местах вселения даже в том случае, если в населении страны их доля намного ниже, чем доля женщин. Это численное мужское превосходство объясняется рядом причин. Во-первых, у крестьян миграционная подвижность низкая, особенно у женщин. Так, сибирские крестьянки за всю жизнь далее соседнего села не выезжали. Поэтому решиться на переселение могли лишь те крестьянские семьи, в которых преобладали мужчины. Во-вторых, на новых местах основными видами трудовой деятельности засельщиков были раскорчевка тайги, распиловка леса, подъем и распашка целины, строительные работы. Осилить эти виды труда могли в основном представители сильного пола. В-третьих, среди переселенцев наделялись землей мужчины, поэтому в более благоприятном положении оказывались семьи с их преобладанием.

Однако влияние вышеперечисленных причин мужского преобладания в заселяемых регионах на Дальнем Востоке было ослаблено достаточно грамотной переселенческой политикой правительства по недопущению дефицита женщин на территории. Льготы по проезду стимулировали семьи с преобладанием женщин, а льготы по водворению – с преобладанием мужчин. Правительство пыталось достичь в данном вопросе золотой середины. Министерство государственных имуществ выступило против переселения одиноких мужчин, что поощряло желание мужчин-рабочих и демобилизованных вызывать из европейской части России своих жен с целью закрепления на Дальнем Востоке. Помимо поддержки семей, в которых было больше женщин, царскими властями осуществлялась покупка девушек у аборигенов Сибири для выдачи их замуж за поселенцев. Поощрялись старожилы, чьи дочери выходили замуж за ссыльных.

В результате предпринятых правительством мер удалось избежать сильного полового дисбаланса переселенцев. В большей степени диспропорция полового состава населения была связана с ростом городского населения Дальнего Востока, где его доля в общей численности проживающих на территории была всегда выше по сравнению с европейской частью России. Активный рост городов начинается с самого начала колонизации территории. В период 1890–1900 гг. все население Дальнего Востока возросло с 195,1 тыс. до 462,1 тыс. человек, в 1900–1916 гг. с 462,1 до 988,3. В то же время городское население региона увеличилось по этим же периодам: с 40,7 до 115,7 и с 115,7 до 304,8 тыс. человек. Таким образом, доля горожан в массе дальневосточного населения возросла за период 1890–1900 гг. с 20,9 % до 25 %, а за 1900–1916 гг. с 25 % до 30,8 %. Проживание значительной части населения территории в городах и быстрые темпы роста последних (за 1890–1900 гг. население всего региона увеличилось в 2,4 раза, городское – в 2,8; за 1900–1916 гг. – в 2,1 и 2,6 раза соответственно) сильно влияло на демографическую картину востока России.

Однако именно городское население Дальнего Востока отличалось большей нехваткой женщин в своей структуре. В 1897 г. доля женщин среди жителей Николаевска составила 22,6 %, Хабаровска – 21, 6%, Владивостока – 15,6 %. Такая демографическая ситуация городов края была в значительной степени обусловлена концентрацией в них сухопутных войск и флота. Во Владивостоке в 1886 г. количество чиновников, офицеров и рядовых по сухопутному и морскому ведомствам было 3715 мужчин, что составляло в населении города приблизительно 29 %, а в Хабаровске в 1884 г. на военной службе было занято 1364 мужчины, около 28 % жителей. Ситуация в городах усугублялась тем, что прибывавшие на Дальний Восток мигранты рабочих специальностей в основном приезжали в одиночку. Так, например, только 1 % рабочих, приехавших на Дальний Восток в 1913 г., имел семью. Находили же свое применение рабочие также именно в городах. Таким образом, соотношение полов в городском населении края все больше страдало перекосом в сторону преобладания мужчин над женщинами.

Еще одним фактором, нарушающим равновесие полов на Дальнем Востоке, была иностранная иммиграция, в особенности китайская и японская. Граждане иностранных государств, в подавляющем числе азиатских (Китай, Корея, Япония), осуществляли заселение и освоение востока России одновременно с российскими подданными. В дореволюционный период количество постоянно находящихся на Российском Дальнем Востоке китайцев доходило до 150000 человек и до 110000 прибывало ежегодно на сезонные работы. В отдельные годы поток китайских и корейских иммигрантов достигал 200–250 тыс. человек.  За период с 1875 по 1902 гг. японское население края выросло с 50 до 3531 человека. Во Владивостоке и Хабаровске выходцы из Азии занимали целые слободы. Однако если корейцы переселялись семьями и соотношение между ними мужчин и женщин в 1910 г. было относительно нормальным (на 100 мужчин 85 женщин), то половое соотношение среди китайских граждан в том же году было 3 женщины на 100 мужчин. Японская иммиграция в этом вопросе занимала среднюю позицию: по таможенным сведениям за 1906 г., когда японцы после русско-японской войны стали возвращаться в Дальневосточный край, границу пересекли 6299 человек, из которых было 5311 мужчин и 988 женщин, а в 1907 г. – 4064 человека, в составе 3864 мужчин и 200 женщин, т. е. доля женщин в миграционном потоке не превышала 20 %.

Особенности миграций из той или иной страны объясняются целями, с которыми приезжали иностранцы. Корейцы перебирались из своей страны из-за нужды и голода в ней с намерением прочно и навсегда обосноваться на новой родине. Они принимали российское подданство, осваивали язык и обычаи русского населения, крестились. Многие из корейцев женились на русских женщинах. Китайские же иммигранты в основном представляли собой сезонных рабочих, временно проживающих на территории региона без жен, оставшихся на родине, и бродячий элемент (старатели, звероловы, искатели женьшеня), не имевший жен. Доля же тех, кто стремился вести оседлый образ жизни и имел семьи, была крайне мала, так как китайскими властями было запрещено тем китайцам, кто временно проживает на российской территории, жениться на инородках. Японская иммиграция в своем большинстве также состояла из лиц, приезжавших в Россию на заработки. Они нашли себе применение в торговле, занимались ремеслами.

Иммигранты ухудшали демографическую ситуацию с точки зрения соотношения полов больше в городах, чем сельской местности. Корейцы, у которых половая пропорция была соблюдена, в основном занимались земледельчеством (80 % мигрантов), поэтому обосновывались они в уже существующих или только создаваемых селах. Приток корейцев в сельское хозяйство произошел в 1909 г., когда приамурский генерал-губернатор Унтербергер запретил их нанимать в золотодобывающую отрасль, в которой было занято более половины из тех, кто не работал на селе. Китайская иммиграция была многочисленной. Ей была заселена и приисковая тайга, и деревни, в которых китайцы работали торговцами, ремесленниками, батраками, и города, где они обслуживали работы железнодорожного, военного и морского ведомств. Особенно большое скопление населения этой национальности наблюдалось во Владивостоке. Японцы в основном селились в городах, где была возможность заниматься квалифицированным трудом. 

Что касается криминальной колонизации Дальнего Востока, то вопреки укоренившемуся стереотипу криминального элемента здесь в конце XIX – начале XX вв. было немного, поэтому никакой заметной роли в обживании восточного региона он не сыграл. Исключение составил только остров Сахалин, который в 1869 г. принял из тюрем Забайкалья 800 каторжан и с этого момента стал считаться всероссийской каторгой. В 1880–1899 гг. на остров прибыло 34,5 тыс. каторжан. Ссыльные заложили на Сахалине основы хозяйственного развития, так как содержали сами себя. После отбытия срока каторжане становились ссыльнопоселенцами и стремились покинуть остров. Многие из них переводились в крестьянское звание и оседали на нижнем Амуре, в Южно-Уссурийском крае.

Второй этап заселения и освоения Дальнего Востока начинается в 20-е гг. ХХ в. К началу 1920-х гг. население Дальнего Востока состояло из трех групп: малочисленных народностей Севера (3 % от всего населения Даль­него Востока), переселившихся из центральных областей России (87 %) и иммигрантов соседних государств (10 %). По материалам специальной переписи коренных народностей на обследованной территории Нижнего Амура насчитывалось более 10 тыс. чел., или 26,6 % всего проживающего на этой территории населения. В 1920-е гг. для решения проблем малочисленных народов был организован Комитет народов Севера, созданы национальные округа, национальные районы, сельсоветы. Их население получило полноценную автономию. Эти национальные образования в 1933 г. были ликвидированы, стали административными.

После гражданской войны Дальний Восток оказался в более благоприятном положении, чем западные районы страны. С 1930 г. после оправдания научного прогноза на северо-востоке началась добыча золота. Экономика развивалась с опорой на внешний рынок, что требовало расширения ресурсных отраслей.

К этому времени относится самый высокий показатель прироста населения по южной зоне, когда за период 1926–1939 гг. оно увеличилось на 76 %, а население всего Дальнего Востока – на 70 %. Значительный приток населения сохранился до начала войны. В то же время число сельских жителей несколько уменьшилось за счет выселения иностранцев с Дальнего Востока. В некоторых приграничных районах преобладали выходцы из соседних стран. В 1937 г. все иностранные граждане были выселены с Дальнего Востока. Всего было выселено около 200 тыс. чел., в том числе в Казахстан направлено около 120 тыс., в Узбекистан – около 80 тыс. чел. В промышленных переселениях участвовали не только выходцы из сельской местности, но и промышленные рабочие, прибывавшие по общественным призывам. В 1938 г. прибывшие по общественным призывам составили 16 тыс. чел.

В 1930-е гг. имело место массовое принудительное переселение и использование труда заключенных, в том числе репрессированных. Ими основаны многие прииски, поселки Севера. По спецпереписи 1937 г. на Дальнем Востоке числилось 28 % от общего числа учтенных - 544 тыс. чел. Наряду с осужденными и следственными заключенными в это число вошли личный состав чекистских управлений, состоящая на казарменном положении военизированная охрана и т. д.  35 % из этого числа были несовершеннолетними. Основная доля заключенных (57,8 %, или 314,4 тыс. чел.) размещалась в Хабаровской области, Ольском, Северо-Эвенском, Среднеканском округах и районах Крайнего Севера. Меньше всего спецконтингента было на Камчатке и Сахалине. 

После войны возобновилось сельскохозяйственное переселение. За послевоенные 1946–1950 гг. на Дальний Восток прибыло 36,4 тыс. семей. Обратная миграция в этот период была минимальная. В последующем значимость таких переселений снижается. Миграция в сельские районы составляет более трети от общего ежегодного прироста сельского населения (в 1920–1930-е годы около 70 %). В приоритетности районов вселения наблюдались некоторые изменения в послевоенный период. Общий прирост шел в основном за счет притока населения на Сахалин. За пять послевоенных лет сюда переселилось около 300 тыс. чел. Развитие производительных сил Дальнего Востока значительно увеличило дефицит трудовых ресурсов в регионе. Общая потребность народного хозяйства в рабочей силе с 1951 по 1965 г. составила 2 млн. чел.

С 1953 г. начинается новый период в формировании населения северных районов Дальнего Востока, что связано со значительным уменьшением числа заключенных. На промышленные предприятия, строительство, транспорт рабочие привлекались с помощью оргнабора. Только в 1959 г. завезено около 50 тыс. таких рабочих, в основном для сезонных работ, на Камчатку, Сахалин. Значительная часть рабочих и служащих уезжала, проработав 1–2 года, из прибывших оставались 10–15 %. Среди таких рабочих нередко встречались случайные лица, не имеющие навыков работы в тех отраслях, где они требовались. В течение 1956–1965 гг. за счет оргнабора было сформировано 56 % численности трудовых ресурсов Магаданской области, 38 % – Камчатской области и 15 % – Сахалинской.

В 1950-е гг. почти во все районы Дальнего Востока продолжали переселяться семьи колхозников. За это десятилетие в сельское хозяйство переселилось 64,4 тыс. семей. Несмотря на это численность сельского населения возросла ненамного. Это связано с тем, что переселенцы не приживались в сельских районах, а замещали население, уходящее из сел в города. К этому времени приурочен наиболее интенсивный рост городского населения. За период с 1951 по 1955 г. прирост населения Дальнего Востока был максимальным по сравнению со следующими пятилетками (от 20 до 70 % по отдельным территориям).

Организованный набор и сельскохозяйственное переселение в этот период – основные формы обеспечения народного хозяйства Дальнего Востока рабочей силой. В формировании населения преимущественной была ориентация на механический прирост, хотя соотношение его с естественным менялось в пользу последнего. Показатели естественного прироста были выше, чем по стране, на 25 %. Население Дальнего Востока по экономическим условиям оказалось в приоритетном положении, что стимулировало закрепление кадров в этих районах.

Третий период начинается в 1960-е гг. В это время происходит дальнейшее освоение природных ресурсов Дальнего Востока. Темпы роста отраслей специализации начинают сдерживаться отставанием обслуживающих производств, проявляется диспропорция и неравномерность в развитии промышленности. Отмечено снижение прироста населения. Повышенными темпами росла численность населения северной части – до 50 % (на юге не более 25 %). Численность населения Сахалинской области к 1970 г. сократилась. Снижается значение организованных форм переселения, игравших в 1930–1950-е гг. основную роль, воз­растает стихийная миграция и переезд по вызовам предприятий. Они составляли половину всех переселений.

Валовой оборот миграции за 1959–1972 гг. почти в 28 раз превысил механический прирост. По числу прибывших на 100 чел. среднегодового роста населения Магаданская и Камчатская области в 2–2,5 раза превосходят показатели для Дальнего Востока в целом, т. е. там, где обустройство и прибытие одного мигранта обходится дороже, идет больший приток населения. Поток мигрантов усилился за счет внутрирегионального обмена. В миграционном приросте населения северо-востока первое место в Камчатской области занимают выходцы из Хабаровского и Приморского краев.

Рост населения отмечается на отдельных территориях, в городах. В то же время вопросы дефицита трудовых ресурсов продолжают решаться путем привлечения их из других районов. Характерным примером является строительство БАМа. Основную часть приехавших составили выходцы из РСФСР, Украины. В первые годы строительства ведущую роль играл общественный призыв: до половины мигрантов приехали по призыву. К 1980 г. их поток составил только 15 %, а в 1984 г. 93,5 % рабочих приходилось на вольный наем. Основную часть притока мигрантов составляли выходцы из Восточной Сибири и Дальнего Востока. В период строительства БАМа среднегодовые темпы прироста населения на этой территории достигли 3,2 %. В г. Тынде около половины населения составляла молодежь (16–29 лет), число лиц в возрасте 20–24 лет увеличилось в Тындинском районе в 22 раза, а 25–29 лет – в 31 раз.

В последующие годы доля молодежи в общем составе трудовых ресурсов зоны БАМа существенно снизилась. Причина тому – издержки общественного призыва – ориентация молодежи на временную работу. В период строительства мероприятия по закреплению молодежи на БАМе практически не проводились. Поэтому большая часть ее, отработав положенный срок, вернулась обратно. Люди уехали учиться, переселились в города. Недостатком общественного призыва явилось также отсутствие строительных профессий у трети прибывших.

БАМ стал местом применения всех способов привлечения и перемещения трудовых ресурсов. Здесь использовались индивидуальные приглашения работников, трудовые договоры в рамках оргнабора, направления на работу молодых специалистов, обучение на курсах, перевод работников в связи с передислокацией предприятия (строительно-монтажные поезда). Такие передвижные участки формируются заранее из работников, имеющих подготовку по определенной профессии и достаточно продолжительный срок работы в данной области производства. Но этот вид использования рабочей силы годен только на период строительства. Молодые семьи покидали стройку, где отсутствовали инфраструктура, соответствующая возрасту, традиционные виды приложения женского труда. В конце строительства набирались преимущественно люди старших возрастов, прочно осевшие по месту выезда и прибывшие на БАМ лишь заработать деньги. Не принимались меры, способствующие закреплению населения, прибывшего на стройку. Строительство БАМа было последней попыткой масштабного освоения дальневосточных территорий.

Социально-демографические структура и особенности Дальнего Востока

Сегодня в регионах Дальнего Востока России, объединенных в Дальневосточный федеральный округ, проживает 6693 тыс. человек. В конце 80-х гг. прошлого века дальневосточников было больше – 7950 тыс. человек. При самой большой занимаемой площади (6216 тыс. кв. км, или 36 % всей территории России) Дальневосточный федеральный округ – самый малонаселенный округ страны. Жители Дальнего Востока составляют лишь 4,6 % населения России. Дальний Восток уступает другим районам в концентрации населения, его распределении по площади, динамике демографических процессов.

Динамика численности населения Дальнего Востока (тыс.чел.)

 

Численность населения на начало периода

Изменения за период

Численность населения на конец периода

общий прирост (убыль)

естественный прирост

миграционный прирост (убыль)

1959 - 1970

4832

948,1

804,8

143,3

5780,1

1970 - 1979

5780,1

1065

645,3

419,7

6845,1

1979 - 1989

6845,1

1104,9

786,9

318

7950

1989 - 2002

7950

-1257,2

4,9

-1262,1

6692,8

С 1989 по 2002 г. было отмечено уменьшение численности населения Дальнего Востока, которое происходило во всех административно-территориальных единицах Дальневосточного федерального округа. Всего за этот период численность населения Дальнего Востока уменьшилась на 1257,2 тыс. человек (15,8 %).

При этом наибольшее сокращение наблюдалось в регионах северной зоны[1] – Чукотском автономном округе (на 67,2 %), Магаданской области (на 53,4 %), Камчатской и Сахалинской областях (соответственно на 24 % и 23 %). В южной зоне[2] население сократилось на 516,7 тыс. чел., в том числе за счет превышения смертности над рождаемостью – на 101,4 тыс. чел. Различия в темпах сокращения численности жителей привели к росту с 1989 по 2002 гг. доли населения, проживающего в южной зоне,  с 64,4 % до 68,8 %. Основным каналом убыли населения выступала миграция. Общая миграционная убыль составила 1262,1 тыс. чел. Естественный прирост был равен 4,9 тыс. чел.

Компоненты изменения численности населения Дальнего Востока с 1989 по 2002 гг. (тыс.чел.)

 

Изменения за период

общий прирост (убыль)

естественный прирост

миграционный прирост (убыль)

Дальний Восток

в том числе:

-1257,2

 

4,9

 

-1262,1

 

Северная зона

-740,5

106,3

-846,8

Южная зона

-516,7

-100,8

-415,9

Плотность населения в Дальневосточном федеральном округе самая низкая – чуть более одного человека на 1 кв. км. По стране этот показатель равен 8,5 чел. на кв. км. Основные черты размещения населения региона определяются глав­ным образом географическим положением и направлениями развития производительных сил. Увеличение численности населения в регионе происходило главным образом за счет интенсификации миграционных потоков. Однако приток населения из дру­гих районов сопровождался значительным оттоком его из-за слабого разви­тия социальной инфраструктуры. В 1990-е гг. положение усугубилось кризисным состоянием ведущих отраслей промышленности.

Существующее соотношение городского и сельского населения соответствует сложившимся региональным производственным структурам. Удельный вес городского населения в общем числе жителей увеличивался более высокими темпами, чем все население. В 1979 г. в городах с численностью более 100 тыс. человек проживало 52,2 % городского населения, в 1993 г. – 54,0 %. В 1980-е гг. темпы прироста городского населения, как и населения региона в целом, определялись в основном естественным воспроизводством, особенно его роль увеличилась в 1990 и 1991 гг. Население Дальнего Востока достаточно высокоурбанизировано. По данным переписи населения 2002 г. из семи федеральных округов России в четырех, в том числе Дальневосточном, городское население составляет более ¾ общей численности населения, причем за период 1990-х гг. ситуация практически не изменилась.

Городские поселения различаются по числу проживающих в них жителей. Преобла­дают городские поселения с числом жителей 1–5 тыс. человек. В последнее время резко обозначилась неравномерность размещения населения по тер­ритории. Преобладающая часть горожан сконцентрирована в администра­тивных центрах территорий.

Развитие городских поселений идет неравномерно: наряду с растущими есть и теряющие в последние годы число своих жителей, и увеличи­вающиеся в пределах естественного прироста населения. Самым урбанизированным регионом Дальнего Востока согласно данным переписи 2002 г. стала Магаданская область. По данным статистики доля горожан составляет 92,3 %. Подавляющее число городских жителей на Сахалине – 87 %, на Камчатке – 81%, в Приморье и Хабаровском краях – соответственно 78 % и 81 %. Наименьший удельный вес городского населения отмечен в Корякском АО – 26 %. В остальных регионах городских жителей насчитывается в пределах 60–67 %, что соответствует среднероссийскому показателю.

Сельское население в целом на юге возрастает, а на севере уменьшается. Сельские поселения, как и городские, различаются между собой по харак­теру динамики населения. Это зависит от их функциональной структуры.

Изменения численности городского и сельского населения Дальнего Востока с 1989 по 2002 гг. 

 

Городское

Сельское

1989 г.

2002 г.

1989 г.

2002 г.

Дальний Восток

в том числе:

6027,4

 

5081,5

 

1922,6

 

1611,3

 

Северная зона

2147,9

1579,5

683,9

511,8

Республика Саха (Якутия)

732

610

362,1

339,3

Камчатская область

384,4

290,8

87,5

68

Корякский автономный округ

15,3

6,5

24,6

18,7

Магаданская область

328,3

168,7

63,4

14

Чукотский автономный округ

119

35,9

44,9

17,9

Сахалинская область

584,2

474,1

126

72,6

Южная зона

3879,5

3502,1

1238,7

1099,4

Приморский край

1744

1622

512,1

449,2

Хабаровский край

1280,7

1157,3

317

279,3

Амурская область

714,3

594,4

336

308,4

Еврейская автономная область

140,5

128,4

73,6

62,5

Возрастная структура населения Дальнего Востока долгое время формировалась под влиянием процессов миграции. Наиболее многочислен на Дальнем Востоке контингент молодежи до 19 лет. Особенностями возрастного состава являются превышение среднероссийских показателей населения в трудоспособном возрасте, доли детей и низкие показатели лиц старших возрастов, главным образом пенсионеров. 

Демографическая нагрузка на 1000 человек трудоспособного возраста на начало 2005 г. 

 

общая

детьми

пожилыми

Российская Федерация

590

267

323

Дальневосточный федеральный округ

518

279

239

Экономическая структура населения отдельных районов неодинакова. Наиболее высок удельный вес лиц трудоспособного возраста в Магаданской и Камчатской областях. Значительны различия в возрастной структуре в зоне БАМа. Южные районы при меньшей численности людей трудоспособного возрас­та отличаются от северных более высоким удельным весом стариков. Для Дальнего Востока установилась тенденция к интенсивному развитию про­цесса старения, что ведет к изменению демографических нагрузок на трудоспособное население. В северных районах сказывается влияние того, что большая часть населения, достигнув пенсионного возраста, выезжала за пределы Дальнего Востока. В последние годы среди обратных мигрантов большинство составляют лица трудоспособного возраста.

Население постарело – средний возраст с 1989 по 2002 гг. увеличился с 30,4 до 33,9 года. Тем не менее Дальневосточный федеральный округ – один из самых «молодых» округов страны. Средний россиянин имеет возраст 36 лет, а средний житель Центрального федерального округа – 40 лет.

Снижение рождаемости в 90-е гг. прошлого века привело к сокращению численности и доли населения моложе трудоспособного возраста – соответственно на 913,9 тыс. чел, или на 40,9 % за период 1989–2002 гг. Удельный вес этой категории населения снизился с 28,1 % до 19,7 %. Численность населения трудоспособного возраста сократилась, но удельный вес его вырос с 61,5 % до 64,8 %. Наиболее крупное сокращение численности населения трудоспособного возраста произошло в северных районах – на 421,8 тыс., или 76,4 % всей убыли дальневосточного населения данной возрастной категории. Несмотря на сокращение, перевес численности мужчин над численностью женщин в трудоспособном возрасте продолжает сохраняться. С 1989 по 2002 гг. на Дальнем Востоке выросла численность населения старше трудоспособного возраста – с 825,7 до 1031,4 тыс. чел. Пи этом на севере темпы роста численности лиц данной возрастной группы были выше, чем на юге. В настоящее время в северной зоне проживает 244 тыс. человек старше трудоспособного возраста, или 11,7 % общей численности жителей севера.

Характерной особенностью региона до недавнего времени было преобладание количества мужского населения над женским. Это был результат миграции, которая выбирала в основном мужское население для работы в трудных сезонных отраслях на Севере. Перепись 1989 г. зафиксировала превышение численности мужчин над численностью женщин. На 1000 мужчин приходилось 995 женщин, в том числе в северных регионах – 963 женщины. Такой перевес характерен для населения районов интенсивного хозяйственного освоения. Преобладание мужского населения сложилось в тех территориях, где степень освоенности наименьшая, а доля пришлого населения наиболее высока.

В последние десятилетия разрыв между численностью мужчин и женщин стал постоянно сглаживаться. Свертывание темпов хозяйственного освоения Дальнего Востока в 90-е гг. прошлого века способствовало массовому выезду населения в другие районы страны. В результате сокращения численности населения к 2002 г. изменилось соотношение мужчин и женщин в пользу последних. Теперь на 1000 мужчин приходилось 1056 женщин (по России – 1147). Такая ситуация сложилась в большинстве территорий Дальнего Востока, за исключением Камчатской и Сахалинской областей, а также Корякского автономного округа. 

Половая структура населения Дальнего Востока (тыс.чел.) 

 

1989 г.

2002 г.

мужчины

женщины

женщин на 1000 мужчин

мужчины

женщины

женщин на 1000 мужчин

Дальний Восток

 

в том числе:

3984,2

 

3965,8

 

995

 

3254,9

 

3437,9

 

1056

 

Северная зона

1442,3

1389,5

963

1029,9

1061,4

1031

Республика Саха (Якутия)

551,6

542,5

984

464,2

485,1

1045

Камчатская область

246

226

919

182,8

176

963

Корякский автономный округ

20,7

19,3

932

12,8

12,3

961

Магаданская область

201,9

189,8

940

89,7

93

1037

Чукотский автономный округ

356,6

353,6

992

264,9

281,8

1064

Сахалинская область

86,2

77,7

901

28,3

25,5

901

Южная зона

2541,9

2576,3

1014

2225

2376,5

1068

Приморский край

1118,6

1137,5

1017

1002,7

1068,5

1066

Хабаровский край

794,1

803,6

1012

694,2

742,4

1069

Амурская область

524,6

525,7

1002

435,5

467,3

1073

Еврейская автономная область

104,6

109,5

1047

92,6

98,3

1062

В начале 1950-х гг. для территории был характерен высокий уровень рождаемости. По уровню рождаемости Дальневосточный район занимает в настоящее время 3-е место в Российской Федерации (после Се;верного Кавказа и Восточно-Сибирского района). С 1980-х гг. рождаемость становится основным фактором, влияющим на рост населения. С 1990 г. началось значительное снижение числа новорожденных, которое продолжалось до 1999г. На этот год пришелся самый большой спад рождаемости – 49 % от уровня 1989 г. Однако рождаемость в регионе всегда превосходила среднероссийский уровень. После 1999 г. спад рождаемости на Дальнем Востоке, как и в целом по стране, сменился ростом. По числу детей, рожденных в незарегистрированном браке, Дальний Восток занимает 2-е место после Восточной Сибири (24,5 % детей в 1993 г.). Особенно высок удельный вес таких детей в Корякском автономном округе (29 %). 

Динамика рождаемости на Дальнем Востоке 

Год

Число родившихся, чел.

На 1000 населения

Россия

ДВ

1989

131067

14,6

16,4

1990

124251

13,4

15,5

1991

109996

12,1

13,7

1992

93649

10,7

11,8

1993

82150

9,4

10,5

1994

82580

9,6

10,7

1995

77280

9,3

10,2

1996

72164

8,9

9,7

1997

68634

8,6

9,3

1998

69466

8,8

9,5

1999

64493

8,3

9

2000

66503

8,7

9,3

2001

70025

9,1

9,9

2002

73904

9,8

10,6

По величине общего коэффициента смертности Дальний Восток относится к районам с низким его уровнем. Благодаря более молодой структуре населения регион в меньшей степени подвержен естественной убыли населения. Однако за пять лет (1990–1994 гг.) смертность населения Камчатской области увеличилась в 1,8 раза, Магаданской – в 2,3 раза, Сахалинской – в 7 раз; на юге смертность населения Приморского края выросла в 1,5 раза, Хабаровского края и Амурской области – в 1,4 раза. Увеличение данных показателей происходит как за счет старения населения, так и за счет возрастания смертности по отдельным возрастам. Наиболее высоки эти пока­затели среди 50–55 и 65–70-летних. У мужчин большая вероятность смерти от несчастных случаев, травм (причем в возрастной группе 20–29 лет в 4 раза выше), чем у женщин. Изменяются и сами причины смерти: главными на Дальнем Востоке являются сердечно-сосудистые заболевания, травматизм и новообразования. В 1959 г. по причине сердечно-сосудистых заболеваний умирал каждый четвертый, в 1979 г. – каждый третий человек. Высоки показатели младенческой смертности, что является отражением неблагоприятных тенденций в социально-экономическом развитии.

Смертность населения в 2004 г.

 

Всего умерших (чел.)

Число умерших на 1000 человек населения

Российская Федерация

2295402

16

Дальневосточный федеральный округ

99001

15

Существенные различия в условиях жизни сказываются на ее продолжительности. Разница в средней продолжительности жизни мужчин сельской местности Восточной Сибири и Дальнего Востока по сравнению с мужским населением Северного Кавказа превышает 5 лет, среди женщин также наблюдаются существенные различия. Так, женская часть сельского населения Дальнего Востока имеет продолжительность жизни на 4 года меньше, чем на Северном Кавказе.

Ожидаемая продолжительность жизни при рождении в 1998 г.

Регион

Оба пола

Мужчины

Женщины

Место в РФ

Российская Федерация

67,02

61,03

72,93

 

Дальний Восток

65,19

59,85

71,93

10

Республика Саха (Якутия)

Еврейская АО

Чукотский АО

Приморский край

Хабаровский край

Амурская область

Камчатская область

Магаданская область

Сахалинская область

Корякский АО

64,95

64,9

64,95

65,68

64,75

65,24

64,68

66,63

64,2

59,81

59,98

59,34

61,5

60,31

59,14

59,93

59,38

61,78

58,94

54,34

70,45

70,86

69,61

71,67

71,16

71,3

70,79

71,88

70,09

66,92

72

74

73

64

76

68

77

47

80

87

Ожидаемая продолжительность жизни на Дальнем Востоке меньше, чем в по России в целом, как у мужчин, так и у женщин. Наилучшие показатели по ожидаемой продолжительности жизни в Дальневосточном регионе имеет Магаданская область, а наихудшие Корякский автономный округ.

Для Дальнего Востока важна, хоть и непостоянна, роль миграции в социально-демографических процессах. Население хотя и медленно, но должно возрастать, что возможно только в случае сохранения положительного миграционного прироста. Сейчас же прослеживается уменьшение участия миграции в воспроизводстве населения. Причем с 1990 г. усилился отток населения, что привело в итоге к отрицательному значению миграции. В комплексе причин, определяющих величину и характер миграции на севере Дальнего Востока, необходимо назвать изменение потребности в рабочей силе и ее предложения в связи с изменениями в направлении экономического развития. Целые поселки на севере региона, которые пришлось законсервировать, стали заложниками нестабильной финансовой политики. Отрицательное значение имели и политические мотивы: образование независимых государств на территории бывшего СССР, их позиция в вопросе гражданства для выходцев из этих стран, проживающих за пределами вновь образованных государств, привели к оттоку населения из северных областей Дальнего Востока.

Численные потери населения во многом были определены завершением строительства Байкало-Амурской железнодорожной магистрали, что вызвало значительный отток населения из прилегающих к ней территорий. В результате изменения хозяйственной деятельности в золотодобывающей промышленности произошло дробление предприятий на более мелкие, закрытие высокозатратных приисков, что привело к высвобождению рабочей силы и оттоку населения. Этому способствовало увеличение доли работ, производимых артелями старателей, переход на вахтовый метод. Структурная реформа российской экономики затронула МПС России, в ходе которой произошло укрупнение отделений Забайкальской и Дальневосточной железных дорог. Возникла необходимость в переквалификации кадров, переводе их на другие предприятия, смене места жительства, сокращении рабочих мест, что послужило причиной оттока населения. Существенное влияние на формирование отрицательного сальдо миграции оказали сокращение и передислокация вооруженных сил.

Особенно мощный отток населения наблюдался на территориях северной зоны Дальнего Востока, где естественный прирост не смог компенсировать миграционную убыль населения. Дальневосточный север потерял с 1989 по 2002 гг. 740,5 тыс. человек населения, в том числе 846,8 тыс. человек составила миграционная убыль (67 % всех миграционных потерь).

Социальная структура дальневосточного социума определена как макросоциальными процессами, происходящими в России после смены государственного и общественного строя, так и местом, которое занимает Дальний Восток в общероссийской специализации регионов.

Занятое население Дальнего Востока по видам экономический деятельности на 2002г.

  1. сельское хозяйство, охота и лесное хозяйство
  2. рыболовство, рыбоводство
  3. добыча полезных ископаемых
  4. обрабатывающие производства
  5. производство и распределение электроэнергии, газа и воды
  6. строительство
  7. оптовая и розничная торговля; ремонт автотранспортных средств, мотоциклов, бытовых изделий и предметов личного пользования
  8. гостиницы и рестораны
  9. транспорт и связь
  10. финансовая деятельность
  11. операции с недвижимым имуществом, аренда и предоставление услуг
  12. государственное управление и обеспечение военной безопасности; обязательное социальное обеспечение
  13. образование
  14. здравоохранение и предоставление социальных услуг
  15. предоставление прочих коммунальных, социальных и персональных услуг
  16. предоставление услуг по ведению домашнего хозяйства
  17. деятельность экстерриториальных организаций
  18. не распределенные по видам деятельности и неточно указавшие вид деятельности 

Среди профессиональных групп в структуре дальневосточного социума на 2002 г. в первую очередь выделяется экономическая деятельность, связанная с оптовой и розничной торговлей, ремонтом автотранспортных средств, мотоциклов, бытовых изделий и предметов личного пользования – 13 % от всего населения, занятого в экономике. Это типично для регионов постсоветской России, в которой сфера коммерции развилась первой и продолжает удерживать лидерство по числу занятых. Велика доля занятых в государственном управлении и обеспечении военной безопасности, обязательном социальном обеспечении, в сфере транспорта и связи – по 12 %. Такие наиважнейшие функции дальневосточного региона, как военно-стратегическая и транзитная, обуславливают и значительное присутствие военных, и развитие транспортных услуг. Область образования по числу профессионально связанных с ней людей на Дальнем Востоке в самом «молодом» федеральном округе равна обрабатывающим производствам – по 10 %.

Население Дальнего Востока по положению в занятии экономической деятельностью на 2002 г.

  1. работающие по найму
  2. работающие не по найму
  3. не указавшие положение в занятии

Среди всего населения Дальнего Востока, занятого в экономике в 2002 г., 95 % составляют работающие по найму и только 5 % из этой категории исключены. Из этих 5 % населения всего треть осуществляют профессиональную деятельность с привлечением наемных работников, что составляет 1,5 % работающих. Таким образом, в социальной структуре дальневосточного региона только начинает складываться класс нанимателей, собственников предприятий. Практически все дальневосточники по-прежнему остаются в положении наемных работников. Это объясняется как неразвитостью рыночных отношений в целом по стране, так и значительным присутствием в регионе бюджетной сферы в силу специфики Дальнего Востока и его роли в государстве. 

Национальные отношения на Дальнем Востоке

Дальневосточный социум является многонациональным по своему составу, а национальные отношения на Дальнем Востоке имеют свои особенности. К ним следует отнести:

– идентификацию большинством дальневосточников себя с россиянами. Этнически большинство граждан имеют родовую территорию за пределами региона и поэтому не претендуют на права и привилегии по отношению  друг к другу;

– главными являются не политические отношения, а культурно-социальные межэтнические отношения;

– отсутствие межнациональных конфликтов на конституционном, политическом и вооруженном уровнях. Сглаженность межнациональных противоречий;

 – сильное влияние государственной политики на сферу межэтнических отношений;

– «окраинность» положения Дальнего Востока для России одинаково затрагивает интересы всего населения и всех этносов;

– отсутствие четких ориентиров государственной политики, слабая реализация существующих законодательных решений, замедленная реакция со стороны центральной власти на существующие проблемы территории и народов на ней проживающих;

– неэффективное противодействие властных органов широкой незаконной эмиграции народов соседних стран, что создает напряженность в межнациональных отношениях и способствует возникновению национальной неприязни.

Особенности национальных отношений на Дальнем Востоке обусловлены различными факторами.

Геополитический факторДальний Восток занимает важное место среди стран Азиатско-Тихоокеанского региона. Обширность территорий, богатство природных ресурсов, выход к Тихому океану, привлекательность для инвестиций отечественного и иностранного капиталов, стратегическая значимость в военно-оборонительном отношении ставят регион в число перспективно развивающихся. В связи с этим исторически обусловлена миграция населения из соседних государств, принимающая порой незаконный характер. Поэтому регулирование ситуации в обозначенной сфере связано с установлением добрососедских отношений с зарубежными странами и обеспечением устойчивого преобладания российского населения над иностранными мигрантами.

Государственный фактор. Дальний Восток включает в себя субъекты Российской Федерации, которые являются национально-государствен­ными образованиями. К ним относятся: Чукотский автономный округ, Корякский автономный округ, республика Саха (Якутия), Еврейская автономная область. Малочисленность титульных народов по сравнению с переселенцами других национальностей не снимает остроты вопроса о решении их проблем в контексте развития всего дальневосточного края и его населения. Важным является вопрос о представительстве данных народов в органах государственной власти. В то же время в ряде субъектов наблюдаются ущемления законных прав не титульных народов. Формирование демократического государства в перспективе должно исключить конфликты такого рода.

 Экономический фактор.  В условиях рыночной экономики, развития предпринимательства необходим поиск оптимальных вариантов использования сил и средств, как со стороны дальнего, так и ближнего зарубежья. Российские граждане различных национальностей вносят весомый вклад в развитие экономики региона. Многообразие опыта хозяйственной деятельности коренного населения, а также исторических мигрантов способствуют решению важнейших экономических проблем Дальнего Востока.

Социальный фактор. На протяжении длительного времени на Дальнем Востоке сложилась и развивается система социальных связей, социальных общностей. Она напрямую связана с социальным развитием народов, населяющих территорию. Многообразие подходов государственных, общественных структур к решению социальных проблем с учетом самобытных культур, обычаев, образа жизни  обеспечит беспроигрышный вариант для высоких темпов развития дальневосточных территорий.

Демографический факторДемографическая ситуация в стране характеризуется как крайне сложная. Дальний Восток испытывает на себе негативные последствия государственной демографической политики в большей степени. Убывание населения в другие регионы РФ в последние годы экономических и политических реформ превысило 1,5 млн. чел. Снижение демографического производства коснулось коренных народов и в целом всех дальневосточников. Высокий уровень смертности и заболеваемости, низкий уровень продолжительности жизни в силу ухудшения социально-экономической и духовно-нравственной обстановки коренным образом влияет на уровень трудового потенциала населения. Привлечение на Дальний Восток трудовых ресурсов с целью постоянного места жительства из ближнего зарубежья создает определенный нюанс в сфере национальных отношений.

Национальный состав дальневосточного социума складывался в процессе заселения и освоения территории Дальнего Востока.

Русские поселенцы  и славянские этнические группы на Дальнем Востоке. До 1861 г. в регионе проживали малочисленные группы аборигенного населения, русских поселенцев и китайских мигрантов. Численность русских поселенцев в 1860-е гг. ориентировочно определялась исследователями с 3,4 до 12,1 тыс. чел., а всего населения от 15,6 до 35,1 тыс. чел. В дореволюционной России  «русскими» называли не только «великороссов», но также украинцев и белорусов. Термин приобрел политическую окраску и стал обозначать не столько этническую, сколько государственную принадлежность. Тем не менее исследователи располагают данными об этническом составе крестьян-старожилов, поселившихся на Дальнем Востоке до 1901 г. В Нижней части Амура, в частности, преобладали русские крестьяне, занимавшиеся исключительно промыслами. В селениях, расположенных вокруг Хабаровска, русских, украинцев, белорусов было почти поровну. На юге Хабаровского края и севере Приморского среди крестьян-старожилов было 74,2 % украинцев и 18,1 % белорусов. В целом же по Приморью преобладали переселенцы из Украины. Общие результаты заселения отражены в данных переписи населения 1897 г. Так, среди  94 864  российских поданных родным назвали русский язык 58,2 %; украинский – 33,7 %  жителей Приморья.

 В начале ХХ в. в результате земледельческой колонизации Приморской области (в основном за счет переселений в Южно-Уссурийский и Хабаровский уезды) численность населения увеличилась в 3,7 раза и составила к 1914 г. 307751 чел. Из русских губерний по неполным данным переселилось 11495 чел. Особую категорию составляли старообрядцы и представители «старорусского сектантства». Многочисленными были «молокане» и старообрядцы разных толков и согласий. Основной поток направлялся в Амурскую область и Приморье. С 1906 г. стал сокращаться удельный вес выходцев с Украины, в 1910 г. они составили 31,4 % среди общего числа переселенцев. Незначительной по численности была часть переселенцев из Белоруссии, в основном это были выходцы из Гродненской, Минской, Могилевской губерний. Число их не превышало 5 % всех переселенцев  в период 1897–1916 гг. В основном они селились вокруг Хабаровска, в сельской местности Приморья.

 В 1908-1917 г. вслед за крестьянским населением на Дальний Восток поехали рабочие из центральных губерний России: Симбирской, Пензенской, Тамбовской, Смоленской, Калужской и др. Только в 1911 – 1915 гг. на Дальний Восток проследовало на заработки 194,3 тыс. чел.

События 1917–1922 гг. в России способствовали росту национального самосознания и политической активности населения Дальнего Востока, что привело к созданию политических организаций этнических групп. Широкую деятельность развернула украинская общественность. Она создает громады – своеобразные революционные комитеты с целью национально-культурного просвещения и защиты гражданских прав украинцев.  Действуют культурно-просветительные организации «Просвита», «Владивостокская украинская хата», Владивостокский украинский клуб. В 1917– 1918 гг. было проведено 4 украинских съездов.

Русское население также получило благоприятные возможности для самоорганизации и самовыражения. В 1919 г. в Приморской области создается «Славянское общество», целью которого являлось «объединение русских и других славян и содействие укреплению в общественном сознании творческих начал и бытовых особенностей славянских народов» путем «устройства публичных собраний, издания книг, газет, открытия и содержания образовательных и других учреждений, устройства курсов и лекций».

Итогом государственной политики начала ХХ в. и революционных преобразований на Дальнем Востоке явилось устойчивое преобладание здесь русского населения. Эта тенденция была закреплена организованным переселением значительного количества людей на Дальний Восток в годы социалистического строительства, что отражало устоявшиеся традиции политической элиты разрешать внутренние проблемы с помощью экстенсивных методов. Модель советской переселенческой политики формировалась в условиях тоталитарного режима с учетом плановой хозяйственной системы и испытывала огромное воздействие геополитических факторов. В то же время она была направлена и на укрепление демографического потенциала населения восточных районов. Эти основные императивы переселенческой политики продолжали действовать и в последующие годы. Выделить этнический аспект в миграционных процессах очень сложно, так как этническая идентификация в СССР выражалась через понятие «национальная принадлежность», а  причислять себя к русским было удобно в условиях существующего политического режима. Война нарушила традиционные миграционные связи Дальнего Востока. В 1940 г. из Украины и Белоруссии в города Дальнего Востока (за исключением Приморья) прибыло 9 тыс. чел.,  в 1942 г. –  ни одного,  в 1943 г. – менее 200 чел., в 1944 г. – около 600 чел. В послевоенные годы основную массу переселенцев составляли русские, украинцы и белорусы. Среди переселившихся в Приморье в 1950–1953 гг. доля украинского населения составляла от 61,2 % в 1950 г. до 75,1 % в 1953 г., русского населения соответственно – 34,2 % и 18,4 %. В последующие десятилетия приток переселенцев на Дальний Восток возрос. Основным этносом являлись русские, они составляли более 85 % населения, на втором месте были украинцы. Преобладание русского населения во всех субъектах Дальнего Востока является стабилизирующим фактором в развитии межнациональных отношений.

Международная миграция на Дальнем Востоке. В конце XIX – начале XX вв. резко возросла иностранная иммиграция на Дальний Восток, что было вызвано, с одной стороны, активизацией экономической жизни, потребовавшей притока капиталов и рабочей силы, с другой – внутренней политикой соседних азиатских государств и международной обстановкой.

 Иностранные мигранты европейского и американского происхождения составляли немногочисленную группу населения. В период русско-японской войны 1904–1905 гг. усилился их отток из региона, но после ее окончания уровень иностранного населения превысил довоенный. Во Владивостоке насчитывалось 40 человек, принявших русское подданство. В годы Первой мировой войны из районов Дальнего Востока выселялись лица германского и австрийского подданства. Если ранее пребывание европейцев и американцев на Дальнем Востоке было связано с коммерческим интересом, то теперь появилась новая категория – военнопленные. Их число измерялось тысячами, они расселялись в районе Хабаровска, Спасска, Никольск-Уссурийского. В 1917 г. по данным переписи Приморья их насчитывалось 6156 чел.

В 20-е гг. ХХ в. иностранная иммиграция регламентировалась советскими законами, в частности декретом СНК от 20 октября 1921 г., постановлениями Совета труда и обороны от 2 февраля  и 16 марта 1923 г., 17 февраля 1925 г., а также постановлением СНК СССР от 31 марта 1925 г., определявшими порядок и условия сельскохозяйственной и промышленной миграции в пределы СССР. В августе 1923 г. была проведена регистрация  иностранных граждан, проживающих в стране. Некоторое время на Дальнем Востоке существовали иностранные концессии, но к началу 30-х гг. они были ликвидированы. Численность иностранцев европейского и американского происхождения сократилась до нескольких сотен, к примеру, во Владивостоке к 1937 г. их насчитывалось всего 113 чел. Тенденция убывания данного населения из районов Дальнего Востока была обусловлена внутригосударственными условиями развития и изменениями в отношениях с европейскими странами в периоды Второй мировой войны и послевоенного противостояния разных социально-политических систем.

Иначе обстоит дело с «восточными» мигрантами. В разные периоды истории Дальнего Востока осуществлялись китайская, корейская, вьетнамская миграции.

Корейская миграция. Особое место занимает корейская миграция, так как она носит исторический характер. Еще в 60-е гг. ХIХ в. имел место наплыв корейских мигрантов в Приморье. Хотя он и сдерживался экономическими причинами, корейцы селились на постоянное местожительство в Посьетском районе, позже в Приханкайской низменности. На Сахалине в 70–80-е гг. ХIX вв. насчитывалось несколько десятков корейцев. Все они проживали в Корсаковском округе.  В 1884 г. между Россией и Кореей было заключено соглашение, по которому корейское население делились на 3 группы:

  • 1 группа – те корейцы, кто переселился до 1884 г. и принял русское гражданство. Они занимались земледелием, и их численность составляла 9 тыс. чел.; 
  • 2 группа – корейцы, прибывшие в Россию после 1884 г. и принявшие русское гражданство. Им вменялось в течение 2-х лет завершить свои дела и отбыть на родину. Позже они были приравнены к 1 группе;
  • 3 группа – корейские сезонные рабочие.

Отсутствие полицейского учета, перемещения сезонных рабочих не позволяют установить точную численность корейцев на Дальнем Востоке в конце ХIX в. В 1882 г. их насчитывалось 10,1 тыс. чел., в 1892 г. – 16,5 тыс. чел., из них русское подданство приняли 12,9 тыс. чел. Перепись населения 1897 г. зарегистрировала в Приморье 24,5 тыс. чел., а в других районах их было и того меньше. На Сахалине – менее 100 чел., в Амурской области – около 1 тыс., в целом по Дальнему Востоку – примерно 30 тыс. чел.

В связи с итогами русско-японской войны 1904–1905 гг. и аннексией Японией Кореи приток корейских иммигрантов на Дальний Восток усилился. В 1907 г. их численность в Приморье составляет 46,4 тыс. чел., в 1910 г. – 51 тыс. чел.  Происходит это не смотря на преимущественное положение русского земледельческого населения. Земельные наделы у корейцев были в 3–4 раза меньше, чем у русского старожильческого населения. Меньше трети корейских семей имели наделы в 15 десятин. По данным 5 южных волостей Приморья на долю корейских семей приходится 46,2 % посевных площадей. Среди корейцев выделяется и буржуазная верхушка, нажившая капитал на торговле и казенных заказах. Оборот некоторых фирм составлял до 250 тыс. рублей. Нельзя не отметить и слой политических иммигрантов, появившихся вследствие колониальной политики Японии в отношении Кореи.

 Корейская иммиграционная волна усиливается в послереволюционный период. В 20-е гг., пользуясь прозрачностью границ, корейцы устремились на советские территории. С 1917 по 1929 гг. сюда переходят 71,5 % всех корейских семей, иммигрировавших в Россию. В годы советской власти корейское население делится на две группы: имевшие земельные наделы и не оформившие своих прав на землепользование. Первая группа в численном отношении после октября 1917 г. составляла 57,7 тыс. человек, или 36,2 % от общей массы корейцев, живущих в сельской местности края. По данным 1922 г. в Приморье насчитывалось 30 тыс. чел., принявших русское подданство из 130 тыс. чел.  На Северном Сахалине в 1923 г. проживало более 1400 корейцев. По переписи 1931 г. в Сахалинском округе насчитывалось уже 1767 корейцев, что составляло 4,5 % от общей численности населения Сахалинского округа. Согласно инструкции народного комиссариата внутренних дел от 14 февраля 1921 г. «О выдаче видов на жительство иностранным гражданам» все корейские граждане иностранного подданства, проживающие на территории постоянно или временно, обязаны иметь «вид на жительство» установленного образца. В 1932 г. происходит перерегистрация иностранных граждан, а спустя два года – паспортизация. Прием корейцев в советское гражданство происходит в упрощенном порядке.

 В 1923-1924 гг. корейское население находится в бедственном положении из-за малоземелья и неурожая. Дальневосточное краевое земельное  управление вплотную занимается разрешением земельного вопроса среди корейских иммигрантов советского гражданства.  Им предоставляется равное право землепользования. В 1926 г. при проведении Всесоюзной переписи по всему Дальневосточному краю таких иммигрантов насчитывается 168 009 чел. По социальному составу картина представляется следующим образом: в городах – рабочих 13 %, спекулянтов, контрабандистов и мелких торговцев  87 %, в деревнях – батраков вместе с арендаторами 75 %, кулаков 5 %, середняков 20 %. Корейское население добилось высокой доходности своих хозяйств, выращивая трудоемкие культуры. Сравнение 100 га посева в корейских и русских хозяйствах Хабаровского округа показало, что если доходность от посева в корейских хозяйствах составляет свыше 20 тыс. рублей, то в русских почти в два раза меньше. В конце 1920-х –начале 1930-х гг. в отношении корейских земельных хозяйств допускаются перегибы в государственной политике. Это связано, как с решением земельного вопроса, так и с попыткой переселения их из Владивостокского округа в районы Хабаровского и Амурского округов. Не смотря на установленные льготные условия переселения для корейских семей, происходит срыв переселенческой акции. К числу причин следует отнести трудность для сельскохозяйственного освоения  выделенных районов, отсутствие необходимых условий для обустройства, организационную неразбериху в методах и способах расселения, неоднозначную позицию местных властей, непоследовательную и непродуманную политику центра. В течение 1930-х гг. советская власть покончила с безземельем и малоземельем корейских семей. Начавшаяся коллективизация охватила 80 % единоличных хозяйств к 1935 г., но национальные корейские колхозы, как и русские,  влачили нищенской существование.

21 августа 1937 г. ЦК ВКП (б) и СНК СССР принимают решение о депортации корейского населения из пограничных районов Дальневосточного края. Местом нового жительства определялась Южно-Казахстанская область, районы Аральского моря, Балхаша и Узбекская ССР. Первая очередь для выселения из Приморья была определена решением Далькрайкома ВКП (б) от 23 августа 1937г.  С 9 по 23 сентября было отправлено 39 эшелонов, примерно 8 тыс. семей. 15 сентября 1937 г. в срочном порядке  начинается выселение корейцев Хабаровской области. В целом из районов Дальнего Востока по состоянию на 1 октября 1937 г. ушло 55 эшелонов с общим числом 15 620 корейских семей (75 294 чел.). К 25 октября 1937 г. корейцы были выселены из всех дальневосточных районов. Общая численность депортированных составляла 171 781 чел. (36 442 семьи). Из них направлены в Казахстан 76 525 чел. (16 272 семьи), в Казахстан – 95 256 чел. (20 170 семей ). На Дальнем Востоке оставалось до 700 корейцев: они были высланы ранее на Камчатку и в Охотск как спецпереселенцы и также подлежали депортации к 1 ноября 1937 г. 

После окончания Второй мировой войны и освобождения советской армией южной части Сахалина от японцев обнаружились факты массового уничтожения ими корейского населения. В соответствии с проведенной в 1946 г. документацией местного населения численность корейцев на Южном Сахалине составила примерно 23 тыс. человек. В послевоенное время органами государственной власти принимается комплекс мер для сохранения и использования рабочей силы на Сахалине. Одновременно на основании двухстороннего соглашения между правительствами СССР и КНДР на Сахалин прибыло до 2 тыс. рабочих. Для работы в Сахалинской области за 1946–1949 гг. из КНДР прибыло 20891 рабочий и 5174 члена их семей. Вербуются они для работы в рыбопромышленной отрасли, а позже переходят в другие отрасли.

Корейцы проживают и на Курилах. По состоянию на июнь 1947 г. на Северных Курилах их насчитывается 2039, а в 1948 г. они прибывают на путину и на южные и средние острова Курильской гряды, где их численность составляет 831 чел. Вербовка из КНДР проводится по трудовым договорам на срок три, два, один год на льготных условиях 10 % надбавки и дополнительного отпуска 18 рабочих дней.

Конец 1940-х – начало 1950-х гг. характеризуется миграцией корейского населения на Дальний Восток из Средней Азии. В 1951 г. в Сахалинской области проживает около 43 тыс. корейцев. Они заняты трудовой деятельностью в различных отраслях экономики, преимущественно рыбной, лесной, угольной. В 1950-е гг. активизируется процесс получения советского гражданства корейским населением. За 1948–1968 гг. советское гражданство получили 6414 лиц корейской национальности, проживающих на Сахалине. Лицам, не имеющим такового гражданства, также предоставлялись льготы, распространяемые на работающих в Сахалинской области.

В конце 1950-х гг. изменилась ситуация с завербованными работниками из КНДР. По просьбе корейской стороны 5 июня 1958 г.Совет Министров принимает решение об отправке граждан КНДР на родину. Из 6870 граждан за 3 года возвращается 5096 корейских граждан.  Происходит и процесс обратного возвращения корейцев, ранее проживавших на Сахалине.

Государственная политика в отношении корейского населения привела к стабилизации численного состава и в 1970 г. в Сахалинской области проживает 35,4 тыс. граждан корейской национальности, из них 665 смешанных семей. По состоянию на 1 января 1988 г. на территории Сахалинской области проживает примерно 35 тыс. корейцев, из них почти 32 тыс. граждан СССР, 456 граждан КНДР, 2621 лицо без гражданства. Вместе со всем населением Дальнего Востока корейцы вносят свой трудовой вклад в решение хозяйственных задач. Увеличивается доля населения, занятая в сфере обслуживания, народном образовании и культуре, в строительстве, лесной и целлюлозно-бумажной промышленности.  Тысячи корейцев заняты на руководящих и инженерно-технических должностях, имеют высококвалифицированную рабочую специальность. Прослеживаются тенденции  среди корейского населения: принятие советского гражданства, отказ граждан КНДР продлевать национальные паспорта, документирование их видами на жительство, сокращение выезда на постоянное местожительства в КНДР, проявление желания выехать в Южную Корею или Японию.

С распадом СССР и обострением межэтнических противоречий в бывших союзных республиках усиливается поток вынужденных беженцев на Дальний Восток. Среди них в Приморье в 1994–1995 гг. корейцы составляли 16–17 %. Адаптации корейцев способствовали исторические традиции, связанные с их трудом на земле. Они активно опирались на элементы системы «гобонди», которая трактуется как организация коллективного труда на основе первичного капитала или способ организации труда и распределения совместного дохода в установленные сроки, полученного с учетом материального и трудового вклада каждым участником. Этот метод применялся еще в 1980-е гг. в виде коллективного подряда. Примером «гобонди» является труд некоторых переселенческих объединений, обследованных экспедицией 2001 г. института истории в с. Кремово, с. Платоново-Александровском. Разделение по сферам занятости и трудоустройства корейских мигрантов из СНГ в Приморье в определенной степени определяется этнодемографической структурой населения. Старшие поколения корейцев-переселенцев быстрее адаптируются к местным условиям и не желают покидать край.

В условиях создания правового государства в органах власти Российской Федерации существует понимание важности проблемы сохранения и развития самобытности российских корейцев. В апреле 1993 г. вышло Постановление ВС РСФСР «О реабилитации российских корейцев», а затем был принят Закон РСФСР «О реабилитации репрессированных народов». Они являются отправной точкой для создания ряда федеральных и региональных программ национально-культурного возрождения корейцев. В краях и областях Дальнего Востока разрабатываются и реализуются программы национально-культурного возрождения российских корейцев. В этом направлении существенная роль отводится формированию общественных объединений. В Приморском крае их насчитывается 11, на очереди дня стоит вопрос об объединении их в структурные подразделения Национально-культурной автономии Приморских корейцев. Это региональное общественное объединение учреждено в декабре 1998 г. на основании и в соответствии с Законом Российской Федерации «О национально-культур­ной автономии». Российские корейцы, проживающие на территории Дальнего Востока, могут стать своеобразным положительным импульсом в развитии отношений России с обоими корейскими государствами.

Аспект северокорейской миграции на Дальний Восток связан со складыванием экономических предпосылок активизации международной миграции. Имели место и идеологические мотивы. Советский Союз всемерно содействовал экономическому развитию КНДР. Привлечение северокорейских работников на советский дальний Восток, в частности в рыбную отрасль, практиковалось со времени образования КНДР. В 1961 г. дружественные связи СССР и КНДР были закреплены в Договоре о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи. В 1967 г. подписан первый долгосрочный договор о совместных лесоразработках в Хабаровском крае. В 1970–1980-е гг. на Дальний Восток, в Хабаровский край стали привлекаться северокорейские лесорубы, в Приморье осуществлялись другие формы международного сотрудничества с КНДР – торговля и производственная кооперация. Условия жизни лесозаготовителей иногда вызывали протест со стороны правозащитных организаций. В 1990-е гг. ситуация несколько меняется в сторону идеологических послаблений в поведении и бытовом обустройстве северокорейских рабочих. Контроль над северокорейским миграционным потоком осуществлялся как российскими органами, так и северокорейскими. Нелегальная сторона была менее выраженной. В 1996– 1997-х гг. Федеральная миграционная служба и местные органы власти приняли ряд мер по ужесточению правил въезда в Россию граждан КНДР, их перемещению по территории страны.

Китайцы и вьетнамцы на русском Дальнем Востоке. Китайская миграция на русский Дальний Восток имела две волны. Первая началась в 1870-е гг. и связана с привлечением китайцев на казенные работы. До 1878 г. действовал запрет китайских властей на перемещение населения за пределы страны из-за политики изоляционизма. С активным освоением русскими восточных территорий китайцев стали привлекать на сезонные работы в добывающей промышленности. В Приморском крае в 1890 г. насчитывалось 6,2 тыс. человек, в 1894 г. – 9,4 тыс. человек. В конце 1890-х гг. их было уже около 30 тыс. человек, кроме 14 тыс. зазейских манчжур в Амурской области и 100 чел. на Сахалине. Всего численность китайцев и манчжур на Дальнем Востоке к началу ХХ в. составляла не более 80 тыс. человек вместе с японскими иммигрантами (2–3 тыс. человек.). Примерно это была четвертая часть населения Дальнего Востока. Власти разделяли китайцев на 3 группы: 1 – лица оседлые; 2 – сезонные рабочие; 3 – бродячие. В основном их привлекали сезонные заработки, поэтому прибывало втрое больше людей, чем оставалось в течение всего года на нашей территории.

Вторая волна миграционного потока из Китая начинается во второй половине 1980-х гг. Советские предприятия получают право заключать прямые договоры с партнерами в КНР. Сфера деятельности в основном охватывала строительство и сельское хозяйство. Размещение китайских работников зависело от местонахождения пограничных переходов и расселения рабочей силы вдоль границ. Если тогда присутствие китайцев в регионе не оказывало значительного влияния на общественную атмосферу, то начавшийся в 1992-1993 гг. миграционный бум был отмечен российской прессой как «желтая опасность». В Россию наряду с гастарбайтерами стали въезжать безвизовые туристы. Так сложился канал нелегальной миграции. В это же время наблюдается учебная миграция. В образовательных институтах российского Дальнего Востока граждане КНР проходили обучение от 1 до 3 лет. Доля студентов в нелегальной эмиграции была невысокой. В течение последних лет в китайской миграции на Дальний Восток можно выделить 2 периода:

  1. Период контролируемых миграций (1994 г. – конец 1998 г.);
  2. Дифференциация китайского миграционного потока (вторая половина 1998 – 2004 гг.)

Именно в отношении китайского миграционного потока вопросы его внутреннего регулирования остаются наиболее актуальными. В 1994 г. УВД дальневосточных субъектов Российской Федерации запланировали и провели операции по выявлению и депортации иностранцев-нелегалов (операции  «Иностранец» – в Приморском и Хабаровском краях, «Заслон» – в Амурской области). С 1996 г. началась организация постов иммиграционного контроля на пунктах пропуска через границу. К 2000 г. в дальневосточном регионе их насчитывалось 31. В то же время наблюдается несогласованность работы государственных органов, что осложняет оперативный контроль и непроизвольно стимулирует нелегальную миграцию.

Имеет место на Дальнем Востоке  и вьетнамская миграция, она носит трудовой характер. Ей предшествует высокая активность Вьетнама на международной арене в конце 1970-х – начале 1980-х гг. В 1981г. было подписано соглашение о временном трудоустройстве граждан СРВ на советской территории. В 1992 г. вступило в силу новое «Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Социалистической Республики Вьетнам о принципах направления и приема вьетнамских граждан на работу на предприятиях, в объединениях и организациях Российской Федерации». В 1994 г. между странами был подписан договор «Об основных принципах сотрудничества РФ и СРВ».

Этническая структура Дальнего Востока, по мнению исследователей, осложняет контактную восприимчивость представителей соседних стран АТР. Интересы населения и государства в активизации экономического сотрудничества совпадают. В то же время сохраняются этносоциальные барьеры. Миграция из этих стран для широких слоев дальневосточников менее привлекательна, чем из стран ближнего зарубежья. Общественное мнение относительно нее в разные годы было разноплановым, начиная от индифферентности и настороженности до негативного восприятия по поводу выявившейся тенденции закрепления мигрантов на российской территории. Деловые интересы китайских мигрантов снижают отрицательное отношение населения к такому процессу. Беспокоит дальневосточников и численный состав приехавших граждан Китая. Споры о численности китайцев на данный период на Дальнем Востоке подогреваются прессой. Согласно  средствам массовой информации китайцев в дальневосточных городах России в 1,5–2 раза больше, чем россиян,  а их общее число достигло 2 млн. По оценке П. А. Минакира, директора Института экономических исследований ДВО РАН, в 1992–1993 гг. на российском Дальнем Востоке насчитывалось не более 50–80 тыс. китайцев, а по оценке Л. Л. Рыбаковского и В. В. Миндогулова – около 100 тыс. Интерес китайцев к дальневосточным территориям России не исчерпан, об этом свидетельствует активизация в настоящее время въездного туризма в города Владивосток, Хабаровск, Находку и др. Проведенная демаркация пограничной линии между РФ и КНР и передача островов на р. Амур возле Хабаровска ставит на очередь серьезные вопросы государственного значения, среди которых сохранение стабильности в отношениях между российским населением и китайскими мигрантами.

Межэтнические отношения в  Республике Саха (Якутия). Наиболее напряженно межэтнические отношения складываются в регионе  Республики Саха (Якутия). Вызвано это тем, что Якутия единственная территория на Дальнем Востоке, где доля коренного населения, главным образом, титульного этноса – якутов – оказывается сопоставимой с численностью русского населения. В 90-е гг. ХХ в. межэтническая напряженность между якутами и русскими в республике постоянно возрастала. Для того чтобы понять,  с чем это связано, обратимся к истории.

Русское население Якутии можно условно разделить на две большие группы: 1) старожилы 90-х (формирование которых шло более трех веков) и 2) новоселы (прибывшие в республику в 50–80-е гг. ХХ в.). Первые прекрасно приспособились к местным условиям. Они оказали заметное влияние на местное якутское население и  в свою очередь многое взяли у него. Потомки старожилов, как правило, хорошо владеют якутским языком, знают и уважают культуру титульной национальности. При этом доля лиц русской национальности, ассимилируемых якутами, год от года возрастает, о чем свидетельствуют переписи населения. В 1970 г. свободно владели якутским языком 7271 чел. из общего числа русских и 786 чел. признали его в качестве родного языка; в 1989 г. таковых было уже 7460 и 1311 чел. соответственно.

 Массовое переселение русских в Якутию во второй половине  ХХ в. привело к резкому изменению этнического состава республики (уже в середине 1960-х гг. якуты перестали составлять большинство ее населения), что в конечном счете и привело к росту межэтнической напряженности.

В 90-е гг. ХХ в. наиболее острые межэтнические столкновения в республике происходили в социально-политической сфере. Проявлялось это в борьбе за власть и обладание материальными ресурсами. Среди якутского населения получил широкое распространение социальный миф, согласно которому социальное и материальное благополучие нации связано с их этнической консолидацией. Этот миф был навязана населению бывшего Советского Союза в чисто политических целях. Тогда не только якуты, но и другие народы бывшего СССР были обмануты политическими кругами, которые выдвинули идею о суверенизации, как важнейшем факторе процветания нации. Как российское руководство видело вину бывших союзных республик в поглощении бюджетных средств центра в ущерб исконным интересам россиян, так и субъекты Российской Федерации стали предъявлять свои требования к центральной власти, перенося вину центра на русских людей. Гонения на русское население в титульных республиках СССР не являлось секретом для субъектов федерации. Вынужденные русские беженцы искали прибежища в России, но и здесь в России стали отслеживаться те же процессы. В  Республике Саха (Якутия) стало обязательным знание якутского языка для получения работы, образования, трудно было участвовать в работе центральных и местных органов управления людям не коренной национальности. В условиях демократизации и гласности это не носило столь агрессивного характера. С 1992 г. после распада СССР в республике проводится целевая национальная политика, одним из стержневых принципов которой является национальное возрождение якутов через нейтрализацию русского влияния путем определенного социально-экономического и культурного сдерживания. По данным Госкомстата в середине 1990-х гг. доля якутов в составе правительства Республики Саха (Якутия) составляла 67,6 %, а среди глав администраций – 80 % (при этом доля якутов в составе населения не превышала 35 %). Дискриминированным населением является не только русское, но и малочисленные коренные народы Севера. Как следствие проводимой политики  якутским правительством начался отток населения из Якутии. В республике потенциально зреют условия для обострения межэтнических отношений. Отсутствие позитивного опыта и эффективного механизма разрешения конфликтных ситуаций, о чем свидетельствуют примеры взаимоотношений в других регионах федерации, не должны останавливать общество в преодолении пережитков резко возросшего национализма в период перестроечных процессов в нашей стране.

Еврейский вопрос на Дальнем Востоке. В ХХ в. складывается теория «мирового еврейского заговора». Она относится к числу наиболее распространенных фобий, как доведенный до абсурда вариант сознания. И даже, скорее всего, выступает как трезвый и циничный продукт сознания идеологической страшилки, как инструмент манипулирования и борьбы за умы.

Сопоставление дореволюционного и современного вариантов фобии показывает, что происходит ее некая рационализация. Переход от модели «мирового еврейского заговора», «опасности сионизма», как политики, культивирующейся в странах тоталитарного типа, в плоскость реальных и пусть непростых отношений отдельных государств и народов сейчас очень важен. В то же время нельзя не учитывать существование корней такого негативного явления, которые уходят вглубь истории.

В конце ХIХ в. по предположительным данным в Приамурском генерал-губернаторстве проживало 2 % евреев в общей структуре населения, которое составляло 662 тыс. чел. Известно, что в 1882 г. в Хабаровске насчитывалось 4 801 тыс. евреев, выше показатель был во Владивостоке. Несмотря на незначительное количество еврейского населения, вопрос об их статусе постоянного находился в поле зрения канцелярии генерал-губернатора барона А. Н. Корфа. Общая линия в «еврейском вопросе» была запретительной. Им было запрещено проживать в 100-верстной пограничной полосе, водворяться в крае уволенным в запас нижним чинам. Другой Приамурский генерал-губернатор С. М. Духовской занимал более прагматичную позицию, высказывая необходимость скорейшего разрешения данного вопроса в тесной связи с решением его по всей империи.

Вместе с тем численность еврейского населения увеличивалась по мере хозяйственного освоения Дальнего Востока. Изменение ситуации потребовало дальнейших решений правительствующих органов, которые ужесточают правила проживания евреев и это при том, что в целом численность данного населения остается незначительной. По переписи 1897 г. оно составляло не более 30 тыс. чел., включая Сибирь и Дальний Восток. В Амурской области проживало 394 человека, Приморской области – 591, Якутской области – 632, на Сахалине – 221 чел. (по архивным данным на 1 января 1898 г.).

На обыденном уровне местное население не проявляло антисемитских стереотипов поведения. Для местных евреев характерным было чувство достоинства и самоуважения. Они занимались торговлей, работали в сфере обслуживания. В Приморской области, к примеру, из 1 343 мужчин-евреев 1 238 служили в вооруженных силах. Состав еврейского населения был своеобразен, поскольку состоял из ссыльных каторжных или рекрутов, еврейские общины были не так замкнуты, как в западных губерниях России. Но к началу ХХ в. восточные территории России совершенно закрываются для евреев, что наносит определенный ущерб хозяйственному освоению региона.

Существенные изменения в положении еврейского населения произошли в период революции и гражданской войны на Дальнем Востоке. В соответствии с постановлением Временного правительства от 20 марта 1917 г. «Об отмене вероисповедальных и национальных ограничений» еврейский народ получил равные со всем остальным населением политические и гражданские права.

В период существования Дальневосточной республики (1920-1922 гг.) евреи получили возможность образования культурно-национальной автономии. Еврейское население на территории ДВР (без Приморской области) составляло 10 600 чел. Имела место разветвленная сеть общественно-политических, культурных и благотворительных еврейских организаций, которые действовали легально. Поэтому вопрос о предоставлении культурно-национальной автономии для евреев, не смотря на различные варианты, выдвигаемые ими, решался как одна из важных проблем государственного строительства. Необходимость предоставления национальным меньшинствам автономии признавалась всем фракциями Учредительного собрания. Министерство по национальным делам ДВР состояло из трех отделов: туземного, общего и национальных меньшинств. По мере того, как практика национального строительства в республике приводилась во все большее соответствие с большевистской теорией и практикой решения национального вопроса в Советской России, перспектива реализации этих положений отодвигалась и после ликвидации ДВР была утрачена. 19 октября 1922 г. коммунистическая фракция правительства и Совета министров ДВР отклонила положение о культурных самоуправлениях национальных меньшинств. Этим была поставлена последняя точка в деле проведения в ДВР культурно-национальной автономии.

В годы советской власти еврейский вопрос получил дальнейшее развитие. Еврейское переселение в Биро-Биджанский район началось в 1920-е гг. Этим вопросом занимались Комитет по земельному устройству трудящихся евреев (КОМЗЕТ) и общество по земельному устройству трудящихся евреев (ОЗЕТ) в СССР. Предварительно этими структурами были проведены переговоры с иностранными еврейскими общественными организациями, организованы посещения комиссий американских экспертов территорий переселения. В 1928 г. был организован Бирско-Биджанский Переселенческий отряд. Позже с 1928 по 1934 гг. вопросами переселения занимался ОЗЕТ, с 1934 по апрель 1938 г. – переселенческий сектор ОблЗО. Заселение Биро-Биджанского района ДВК началось весной 1928 г. За лето прибыли 657 человек. Кроме этого, планировалось переселить 3 500 человек. Число осевших переселенцев-евреев на 1 октября 1931 г. составило 5 125 человек. Основную массу переселенцев составили кустари. Был высок процент молодежи. Местами выхода еврейских переселенцев являются в основном населенные пункты бывшей «черты оседлости» –Украины, Белоруссии и западных губерний РСФСР. Во время переселения возникало много трудностей в силу непродуманности политики и практических мер, предпринимаемых для благоприятного развития этого процесса. В силу этого было «обратничество», т. е. возвращение евреев на места прежнего проживания. Образование Еврейской автономной области в составе Хабаровского края 7 мая 1934 г. имело важное историческое значение, поскольку первое национально-государственное образование еврейского народа возникло в СССР. В то же время следует отметить, что развитие ЕАО совпадало с формированием сталинского режима. В число жертв массовых репрессий вошли и представители еврейского народа. Борьба с космополитизмом, с угрозой «мирового еврейского заговора» усилилась с образованием 14 мая 1948 г. на территории Палестины независимого государства Израиль. Противоречивость политики советского государства в отношении Израиля проявлялась в течение долгих десятилетий, что не могло не сказаться на морально-нравственной атмосфере среди еврейского населения Дальнего Востока. Исследования показывают, что стремление евреев вернуться на историческую родину пересиливало тот факт, что для многих из них Дальний Восток стал настоящей родиной. Процесс перестройки с середины 1980 – начала 1990-х гг. дал возможность это желание удовлетворить. Начался отток еврейского населения с мест привычного обитания. Особенно активно этот процесс захватил Приморский и Хабаровский край. В 1989 г. по данным переписи населения численность евреев в Приморье сократилась на 21 %, что составило 570 человек.  Однако следует отметить, что высокий процент отъезжающих за рубеж граждан в 1990-е гг. сохранялся за русским населением и составлял 68 %, евреи-эмигранты составляли 13 %. К вынужденной эмиграции евреев привело  не обострение межэтнических противоречий, а ухудшение социально-экономической обстановки, равнодушие властей к проблемам восточных территорий и вследствие этого снижение уровня жизни населения. Давно сложившиеся традиции добрососедских отношений народов, живущих на Дальнем Востоке, становятся мишенью для губительной политики властей, игнорирующих коренные интересы людей всех национальностей.

«Беженцы» в миграционных потоках на Дальнем Востоке. Проблема беженцев в восточные территории страны обострилась в связи с коренными изменениями, вызванными перестроечными процессами в СССР. В течение десятилетия с 1979 по 1989 гг. увеличение количества представителей союзных республик на Дальнем Востоке не изменило национальный состав населения принципиальным образом. Отмечается рост мигрантов за счет киргизов, таджиков, азербайджанцев, узбеков, армян и туркмен. На переезд некоторых семей армян и азербайджанцев в конце 1980 –  начале 1990 гг. повлияли разрушительное землетрясение в Спитаке и Ленинакане и вооруженный конфликт в Нагорном Карабахе. По данным переписи 1989 г. в Приморье было зафиксировано 90 национальностей.

Миграционные потоки в последующее десятилетие определяются иными факторами. Прежде всего это распад СССР и его последствия, связанные с суверенизацией бывших республик, ростом национализма, гражданскими войнами. С конца 1980-х гг. до начала 2000 г. на территории бывшего СССР произошло 6 региональных войн, около 20 кратковременных вооруженных столкновений, более 100 невооруженных конфликтов, имевших признаки межгосударственной, межэтнической, межконфессиональной или межклановой конфронтации. В 1994 г. в России зарегистрировано 447,9 тыс. беженцев и вынужденных переселенцев из районов бывшего Союза. В 1998 г. Россия приняла 27 тыс. беженцев и переселенцев из зон вооруженных конфликтов. Дальний Восток не является исключением и становится принимающей территорией. 

Численность беженцев и вынужденных переселенцев на Дальнем Востоке на 1995 г. 

Союзная республика

Всего чел.

Азербайджан

1 024

Армения

928

Белоруссия

1 940

Грузия

745

Казахстан

7 121

Киргизия

1 364

Латвия

248

Литва

94

Молдавия

1 282

Россия

4 385

Таджикистан

1 090

Туркмения

368

Узбекистан

3 815

Украина

17 295

Эстония

113

Всего

18 125 295

По социологическим данным причины, повлиявшие на приезд на Дальний Восток, меняются с 1991 по 2000 гг.  Такого рода исследования проведены в Приморье.  Если в 1991 г. на первом месте стояли мотивы «по семейным обстоятельства», «в связи с учебой» «из-за неустроенности быта» для более 90 %, а «неблагожелательные отношения с местным населением» для 2,5 % респондентов, то позже прослеживаются другие тенденции. В 2000 г. мотив «неблагожелательные отношения с местным населением» был отмечен 35 % опрошенных. В основном это были беженцы и вынужденные переселенцы 1991–1994 гг. и 1995–1998 гг. Прибывшие на Дальний Восток после 1997 г. и относящие  себя к этой категории населения испытывают большие трудности с получением правового статуса. На 1 января 1999 г. на учете в миграционных службах Дальнего Востока состояло 8 783 чел., из них – 45 % в Приморье. На 10 тыс. постоянного населения приходилось в дальневосточном регионе 12 человек вынужденных переселенцев и беженцев, самый высокий показатель был в ЕАО и Приморском крае. В основном прибывало  русскоязычное население с Кавказа, Украины, Средней Азии и Казахстана и ряда регионов России.

Дальний Восток стал «второй родиной» для армян и азербайджанцев. Сюда их привлекает постоянный заработок, безопасность и идущие демократические преобразования. Отличительной чертой миграционной ситуации 1990-х гг. была иммиграция на Дальний Восток корейцев. Но она в отличие от других потоков имеет ярко выраженную историко-политическую предпосылку.

На Дальнем Востоке существует ряд серьезных проблем, связанных с преодолением межэтнических противоречий, но они не достигли той степени остроты, когда за ней не видно значительных перспектив развития региона во все палитре многонационального содружества. 


[1] К северной зоне Дальнего Востока относятся Республика Саха (Якутия), Камчатская, Магаданская, Сахалинская области и Чукотский автономный округ.

[2] В состав южной зоны Дальнего Востока входят Приморский и Хабаровский края, Амурская область и Еврейская автономная область.

Извините, ваш Интернет-браузер не поддерживается.

Пожалуйста, установите один из следующих браузеров:


Google Chrome (версия 21 и выше)

Mozilla Firefox (версия 4 и выше)

Opera (версия 9.62 и выше)

Internet Explorer (версия 7 и выше)


С вопросами обращайтесь в управление информатизации ТОГУ, mail@pnu.edu.ru