Обычная версия сайта Размер шрифта Цветовая схема Изображения

Отечественная война 1812 года в русской поэзии

Подборка стихотворений

П.А.Вяземский

Поминки по Бородинской битве

Целый день не умолкает,
Извергая смерть кругом;
Строй за строем исчезает
Под убийственным огнем.
Но пылают мщенья гневом
Снова свежие ряды,
Свежей кровью и посевом
Смерть плодит свои бразды.
Грозный день сей Бородинский
Им и нам в почет равно.
Славься битвой исполинской,
Славься ввек, Бородино!..

Федор Глинка

Партизан Давыдов

Усач. Умом, пером остёр он, как француз,
Но саблею французам страшен:
Он не дает топтать врагам нежатых пашен
И, закрутив гусарский ус,
Вот потонул в густых лесах с отрядом —
И след простыл!.. То невидимкой он, то рядом,
То, вынырнув опять, следом
Идет за шумными французскими полками
И ловит их, как рыб, без невода, руками.
Его постель — земля, а лес дремучий — дом!
И часто он, с толпой башкир и с казаками,
И с кучей мужиков, и конных русских баб,
В мужицком армяке, хотя душой не раб,
Как вихорь, как пожар, на пушки, на обозы,
И в ночь, как домовой, тревожит вражий стан.
Но милым он дарит, в своих куплетах, розы.
Давыдов! Это ты, поэт и партизан!..

Партизан Сеславин

Он в юности своей весь отдался наукам,
Дышал мечтой о жизни боевой;
И чтением он ум обогащая свой,
И душу приучал к волшебным славы звукам...
Но вдруг... Двенадцатый, с его войною, год!
Пожар! Отечество горит - и весь народ
К оружью от сохи... И косы на защиту...
Кто там на дереве сидит
И, пепельной золой покрыту,
Москву святую сторожит?
Кто так искусно нам дает правдивы вести?
Он храбр и прям, как меч! Ни трусости, ни лести!..
Вот Вильна, польский град, французами кипит!
Двадцатиградусный мороз трещит!
И русские сердца трещат от правой мести!
Кто ж воин сей с отвагою такой,
В крови, с подвязанной рукой,
С дружиной ломится в вороты?
Вот груды золота в разбитых сундуках:
Пусть гинет золото в снегах,
Ему важнее есть заботы,
Чтоб славу скользкую держать в своих руках...
Героям древности он благородством равен,
Душой прямой россиянин,
О нем вещал бы нам и предок-славянин:
«Се-славен!»

Между 1812-1825


Теперь ли нам дремать в покое,
России верные сыны!
Пойдем, сомкнемся в ратном строе,
Пойдем — и в ужасах войны
Друзьям, отечеству, народу
Отыщем славу и свободу
Иль все падем в родных полях!
Что лучше: жизнь — где узы плена,
Иль смерть — где русские знамена?
В героях быть или в рабах?

1812г.


Друзья, бодрей! Друзья, смелей!
Не до покоя нам!
Идет злодей, грозит злодей
Москвы златым верхам!

Там в пепле край, вот в божий храм
С конем вломился враг!
Тут лечь костьми, тут биться нам:
До града предков — шаг!

Славян сыны! Войны сыны!
Не выдадим Москвы!
Спасем мы честь родной страны
Иль сложим здесь главы!..

Уж гул в полях, уж шум слышней!
День близок роковой...
Заря светлей, огни бледней...
Нас кличет враг на бой!

Идет на нас, к нему пойдем
В широкие поля;
Прими ты нас, когда падем,
Родимая земля!..

...Так воин на брегах Колочи
Друзьям пред боем пел;
И сон не покорял их очи,И дух в них пламенел!

Между 1812-1816


Ты, как мученик, горела,
Белокаменная!
И река в тебе кипела
Бурнопламенная!
И под пеплом ты лежала
Полоненною,
И из пепла ты восстала
Неизменною!
Процветай же славой вечной,
Город храмов и палат,
Град срединный, град сердечный,
Коренной России град!

1841

Денис Давыдов

***

Умолкнул бой. Ночная тень
Москвы окрестность покрывает;
Вдали Кутузова курень
Один, как звездочка, сверкает.
Громада войск во тьме кипит,
И над пылающей Москвою
Багрово зарево лежит
Необозримой полосою.

(Из стихотворения «Партизан». 1826 г.)

Товарищу 1812 года на пути в армию

Мы оба в дальний путь летим, товарищ мой,
Туда, где бой кипит, где русский штык бушует,
Но о тебе любовь горюет...
Счастливец! о тебе — я видел сам — тоской<
Заныли... влажный взор стремился за тобой;
А обо мне хотя б вздохнули,
Хотя б в окошечко взглянули,
Как я на тройке проскакал
И, позабыв покой и негу,
В курьерску завалясь телегу,
Гусарские усы слезами обливал.

1826

Сергей К. Иванов

1812 год

Отточите мне саблю острей,молодцы 
Оседлайте коня вороного 
Приведите его под узцы,под узцы 
Дайте чарку напитка хмельного 
Ранним утром туман,укрывает полки 
Офицеры разбились по рангам 
Впереди притаились чужие стрелки 
Кирасиры скопились на флангах 

Грянул грохот орудий,взорвал тишину 
И рассыпались дробью копыта 
Я свои эскадроны в атаку веду 
Не считая потери в убитых 
Сея раны и смерть,рядом рвется картечь 
Свищут пули и ядра летают 
Что важней,победить иль себя уберечь 
В жаркой схватке никто не считает 

Клич ахтырских гусар,вой донских казаков 
Русский мат и французские речи 
Грудь на грудь,штык на штык 
И чем больше врагов,тем страшнее становится сеча 
Тяжелеет рука и тупятся клинки 
В этой битве враги не сдаются 
Кто-то выкрасил алым,теченье реки 
Над убитыми вороны вьются 

Мы Вас в гости не звали,простите,месье 
Я о гриву клинок вытираю 
Кровь чужая на ментике и на руке 
Драгоценным рубином сверкает 
Этой кровью умоем родные поля 
Пусть на них лучше хлеб уродится 
Подравняйте ряды,подтянуть стремена 
Нам еще не единожды биться!

С сайта: http://www.realmusic.ru/barum/5161

И. А. Крылов

Басни

Ворона и Курица

Когда Смоленский Князь,
Противу дерзости искусством воружась,
Вандалам новым сеть поставил
И на погибель им Москву оставил,
Тогда все жители, и малый и большой,
Часа не тратя, собралися
И вон из стен московских поднялися,
Как из улья пчелиный рой.
Ворона с кровли тут на эту всю тревогу
Спокойно, чистя нос, глядит.
"А ты что ж, кумушка, в дорогу? —
Ей с возу Курица кричит. —
Ведь говорят, что у порогу
Наш супостат".
"Мне что до этого за дело? —
Вещунья ей в ответ. — Я здесь останусь смело.
Вот ваши сестры — как хотят;
А ведь Ворон ни жарят, ни варЯт:
Так мне с гостьми не мудрено ужиться,
А может быть, еще удастся поживиться
Сырком иль косточкой, иль чем-нибудь.
Прощай, хохлаточка, счастливый путь!"
Ворона подлинно осталась;
Но вместо всех поживок ей,
Как голодом морить Смоленский стал гостей —
Она сама к ним в суп попалась.
 
Так часто человек в расчетах слеп и глуп.
За счастьем, кажется, ты по пятам несешься:
А как на деле с ним сочтешься —
Попался, как ворона в суп!
 
(Эта басня посвящена М.И. Кутузову. Именно он назван в басне Смоленским Князем. Этот титул наш полководец получил после сражения под Красным, закончившегося 6 ноября 1812 г. Басня Крылова, вероятно, написана была в связи с заметкой, помещенной в октябрьском номере «Сына отечества», 1812 г.: «Очевидцы рассказывают, что в Москве французы ежедневно ходили на охоту - стрелять ворон и не могли нахвалиться своим soupe aux corbeаuх. Теперь можно дать отставку старинной русской пословице: «попал, как кур во щи», а лучше говорить «попал, как ворона во французский суп». К этому же выпуску «Сына отечества» была приложена и карикатура И. Теребенева «Французский вороний суп», изображавшая четырех оборванных французских гренадеров, жадно разрывающих ворону на части.)
 
Волк на псарне

Волк ночью, думая залезть в овчарню,
Попал на псарню.
Поднялся вдруг весь псарный двор —
Почуя серого так близко забияку,
Псы залились в хлевах и рвутся вон на драку;
Псари кричат: «Ахти, ребята, вор!» —
И вмиг ворота на запор;
В минуту псарня стала адом.
Бегут: иной с дубьем,
Иной с ружьем.
«Огня! — кричат, — огня!» Пришли с огнем.
Мой Волк сидит, прижавшись в угол задом,
Зубами щелкая и ощетиня шерсть,
Глазами, кажется, хотел бы всех он сесть;
Но, видя то, что тут не перед стадом,
И что приходит наконец
Ему рассчесться за овец, —
Пустился мой хитрец
В переговоры
И начал так: «Друзья! К чему весь этот шум?
Я, ваш старинный сват и кум,
Пришел мириться к вам, совсем не ради ссоры;
Забудем прошлое, уставим общий лад!
А я не только впредь не трону здешних стад,
Но сам за них с другими грызться рад
И волчьей клятвой утверждаю,
Что я...» — «Послушай-ка, сосед, —
Тут ловчий перервал в ответ, —
Ты сер, а я, приятель, сед,
И волчью вашу я давно натуру знаю;
А потому обычай мой:
С волками иначе не делать мировой,
Как снявши шкуру с них долой».
И тут же выпустил на Волка гончих стаю.

(Эта басня написана в связи с обращением 23 сентября 1812 года Наполеона, оказавшегося в отчаянном положении в сгоревшей Москве. Обратился император к Кутузову с предложением вступить в мирные переговоры. Кутузов ответил решительным отказом и через две недели, 6 октября, нанёс французским войскам поражение при Тарутине.)

М.Ю.Лермонтов

Поле Бородина

1
Всю ночь у пушек пролежали
Мы без палаток, без огней,
Штыки вострили да шептали
Молитву родины своей.
Шумелабуря до рассвета;
Я, голову подняв с лафета,
Товарищу сказал:
«Брат, слушай песню непогоды:
Она дика, как песнь свободы».
Но, вспоминая прежни годы,
Товарищ не слыхал.

2
Пробили зорю барабаны,
Восток туманный побелел,
И от врагов удар нежданный
На батарею прилетел.
И вождь сказал перед полками:
«Ребята, не Москва ль за нами?
Умремте ж под Москвой,
Как наши братья умирали».
И мы погибнуть обещали,
И клятву верности сдержали
Мы в бородинский бой.

3
Что Чесма, Рымник и Полтава?
Я, вопомня, леденею весь,
Там души волновала слава,
Отчаяние было здесь.
Безмолвно мы ряды сомкнули,
Гром грянул, завизжали пули,
Перекрестился я.
Мой пал товарищ, кровь лилася,
Душа от мщения тряслася,
И пуля смерти понеслася
Из моего ружья.

4
Марш, марш! пошли вперед, и боле
Уж я не помню ничего.
Шесть раз мы уступали поле
Врагу и брали у него.
Носились знамена, как тени,
Я спорил о могильной сени,
В дыму огонь блестел,
На пушки конница летала,
Рука бойцов колоть устала,
И ядрам пролетать мешала
Гора кровавых тел.

5
Живые с мертвыми сравнялись,
И ночь холодная пришла,
И тех, которые остались,
Густою тьмою развела.
И батареи замолчали,
И барабаны застучали,
Противник отступил;
Но день достался нам дороже!
В душе сказав: помилуй боже!
На труп застывший, как на ложе,
Я голову склонил.

6
И крепко, крепко наши спали
Отчизны в роковую ночь.
Мои товарищи, вы пали!
Но этим не могли помочь.
Однако же в преданьях славы
Всё громче Рымника, Полтавы
Гремит Бородино.
Скорей обманет глас пророчий,
Скорей небес погаснут очи,
Чем в памяти сынов полночи
Изгладится оно.

1830-1831

А.С. Пушкин

Отрывок из седьмой главы романа «Евгений Онегин»

Но вот уж близко. Перед ними
Уж белокаменной Москвы,
Как жар, крестами золотыми
Горят старинные главы.
Ах, братцы! как я был доволен,
Когда церквей и колоколен,
Садов, чертогов полукруг
Открылся предо мною вдруг!
Как часто в горестной разлуке,
В моей блуждающей судьбе,
Москва, я думал о тебе!
Москва... Как много в этом звуке
Для сердца русского слилось!
Как много в нем отозвалось!
Вот, окружен своей дубравой,
Петровский замок. Мрачно он
Недавнею гордится славой.
Напрасно ждал Наполеон,
Последним счастьем упоенный,
Москвы коленопреклоненной
С ключами старого Кремля:
Нет, не пошла Москва моя
К нему с повинной головою.
Не праздник, не приемный дар,
Она готовила пожар
Нетерпеливому герою.
Отселе, в думу погружен,
Глядел на грозный пламень он.
 
Отрывок из десятой главы романа «Евгений Онегин»
Властитель слабый и лукавый,
Плешивый щеголь, враг труда,
Нечаянно пригретый славой,
Над нами царствовал тогда.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Его мы очень смирным знали,
Когда не наши повара
Орла двуглавого щипали
У Банапартова шатра.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Гроза двенадцатого года
Настала—кто тут нам помог?
Остервенение народа,
Барклай, зима иль русский бог?
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Но бог помог—стал ропот ниже,
И скоро силою вещей
Мы очутилися в Париже,
А русский царь главой царей.

1827—1830

* * *
Перед гробницею святой
Стою с поникшею главой...
Все спит кругом; одни лампады
Во мраке храма золотят
Столпов гранитные громады
И их знамен нависший ряд.
Под ними спит сей властелин,
Сей идол северных дружин,
Маститый страж страны державной,
Смиритель всех ее врагов,
Сей остальной из стаи славной
Екатерининских орлов.

В твоем гробу восторг живет!
Он русский глас нам издает;
Он нам твердит о той године,
Когда народной веры глас
Воззвал к святой твоей седине:
«Иди, спасай!» Ты встал — и спас...

Внемли ж и днесь наш верный глас,
Встань и спасай царя и нас,
О старец грозный! На мгновенье
Явись у двери гробовой,
Явись, вдохни восторг и рвенье
Полкам, оставленным тобой!

Явись и дланию своей
Нам укажи в толпе вождей,
Кто твой наследник, твой избранный!
Но храм—в молчанье погружен,
И тих твоей могилы бранной
Невозмутимый, вечный сон...

1831

Всеволод Рождественский

Денис Давыдов
 
Герой Двенадцатого года,
Непобедимый партизан,
В горячих схватках в честь народа
Крутил он вихрем доломан.
 
Гусарской саблею сверкая,
Строфу свою рубя сплеча,
Он знал, что муза, «дева рая»,
Куда как сердцем горяча!
 
За словом он в карман не лазил,
Вельмож Олимпа звал на ты,
Кутил, не вовремя проказил,
Служил заветам красоты.
 
И обойденным генералом,
В Москве, в отставке, свой халат
Предпочитал придворным балам
И пестрой радуге наград.
 
К неуспокоенным сединам
Внушив насмешливый почет,
Остался он Беллоны сыном
И среди старческих невзгод.
 
Лихой гусар, любил он струнность
Строфы с горчинкой табака,
И, волей муз, такая юность
Eму досталась на века.

(Рождественский Вс. Избранные произведения в 2-х т. Т.1. – Л., 1974.- С. 98)

Николай Рыленков

Кутузов в пути
 
Что значит слава полководца?
Давным-давно он славой сыт,
Но вновь у каждого колодца
Навзрыд Россия голосит!

Вновь у крутого перевала
Враги справляют торжество…
Не царь, а родина призвала
В годину трудную его!
 
Чтоб ни случилось, чтоб ни сталось –
Готов он долг исполнить свой…
И вот спешит, забыв про старость,
К полкам в карете почтовой.
 
Столбы мелькают верстовые,
Поют и плачут бубенцы…
О, кто дорог твоих, Россия,
Найдёт начала и концы!
 
Кто может вычислить на карте,
Как дух сынов твоих велик?
Ещё увидит Бонапарте
Твой гневный, твой суровый лик!
 
…Текучим зноем дня нагреты,
Дороги стелются, пыля.
И он глядит в окно кареты
На перелески и поля.
 
Гремит кареты грузный кузов.
Полям конца и края нет…
«…Спешит Кутузов бить французов!» –
Бородачи кричат вослед.
 
Деревня, мостик… У колодца
Журавль скрипучий и тугой
А сердце бьётся, сердце бьётся,
Как колокольчик под дугой.

1944 г.

(Рыленков Н.И. Собрание сочинений: в 3-х т. Т.1. - М., 1985. – С.274-275 )

Марина Цветаева

Генералам двенадцатого года

Сергею
Вы, чьи широкие шинели
Напоминали паруса,
Чьи шпоры весело звенели
И голоса,
 
И чьи глаза, как бриллианты,
На сердце вырезали след, —
Очаровательные франты
Минувших лет!
 
Одним ожесточеньем воли
Вы брали сердце и скалу, —
Цари на каждом бранном поле
И на балу.
 
Вас охраняла длань Господня
И сердце матери. Вчера —
Малютки-мальчики, сегодня —
Офицера!
 
Вам все вершины были малы
И мягок — самый черствый хлеб,
О, молодые генералы
Своих судеб!


Стихи А. А. Тучкову
 
Ах, на гравюре полустертой,
В один великолепный миг,
Я встретила, Тучков-четвертый,
Ваш нежный лик,
 
И вашу хрупкую фигуру,
И золотые ордена…
И я, поцеловав гравюру,
Не знала сна…
 
О, как, мне кажется, могли вы
Рукою, полною перстней,
И кудри дев ласкать — и гривы
Своих коней.
 
В одной невероятной скачке
Вы прожили свой краткий век…
И ваши кудри, ваши бачки
Засыпал снег.
 
Три сотни побеждало — трое!
Лишь мертвый не вставал с земли.
Вы были дети и герои,
Вы всё могли.
 
Что так же трогательно-юно,
Как ваша бешеная рать?..
Вас златокудрая Фортуна
Вела, как мать.
 
Вы побеждали и любили
Любовь и сабли острие —
И весело переходили
В небытие.

(Тучков-четвертый – младший из четырёх братьев-генералов Тучковых, участвовавших в Отечественной войне 1812 года. 34-летний генерал-майор Александр Алексеевич Тучков, погиб в 1812 году во время Бородинской битвы.)

26 декабря 1913
Феодосия

(Цветаева М.И.Стихотворения и поэмы,- М., 2001.- С.19-21.)

Использованы также материалы Интернет-проекта «1812 год» из раздела «Стихи, песни, басни, эпиграммы»: http://www.museum.ru/1812/Library/part04.html#top

Извините, ваш Интернет-браузер не поддерживается.

Пожалуйста, установите один из следующих браузеров:


Google Chrome (версия 21 и выше)

Mozilla Firefox (версия 4 и выше)

Opera (версия 9.62 и выше)

Internet Explorer (версия 7 и выше)


С вопросами обращайтесь в управление информатизации ТОГУ, mail@pnu.edu.ru