Обычная версия сайта Размер шрифта Цветовая схема Изображения

Бутузова Евгения Васильевна

Не простая профессия радист

Евгения Васильевна Бутузова родилась 22 января 1922 года в городе Курске. Над школой, в которой училась Е. В. Бутузова, взяли шефство курсанты военного училища связи. Ими были организованы для старшеклассников различные кружки: стрелковый, радистов и другие. Евгения Васильевна, тогда ещё просто Женя, записалась в радистки. Впервые услышав пулемётную морзянку, школьники не могли поверить, что так быстро можно манипулировать ключом. В динамике билось крошево звуков, какой-то новый язык, новая музыка, которую новички были пока не в состоянии понять. Начинали с азов: «единица» - точка, четыре тире. Ти-та-та-та-та: «при-е-хал-па-па», «семёрка» - «дай-дай за-ку-рить», чтобы легче было запомнить. Запоминали на слух. Было трудно, но увлекательно. Никто из кружковцев не предполагал, что эти знания им пригодятся очень скоро.

После окончания школы Е. В. Бутузова поступила на историко-филологический факультет Воронежского государственного университета. 22 июня она готовилась к сдаче последнего экзамена, но вместо каникул пришла война. На фронт ушёл дорогой ей человек. Евгения осталась в городе, хотя её сердце рвалось следом. Она пошла работать, а учёбу пришлось временно отложить. В стране на военное производство переводились предприятия гражданской промышленности. «У нас не может быть теперь «мирных» предприятий, - писала «Правда» 19 июля 1941 года. – Каждый завод, каждая фабрика должны работать для удовлетворения военных нужд». Но когда весной сорок второго года прозвучал комсомольский призыв «Девушки – на фронт!», Евгения Васильевна сразу же пошла в райком: «Я дочь красного партизана. Хочу быть достойной его. Хочу служить Родине». Так вступила комсомолка Бутузова на полную невзгод и опасностей дорогу войны.

Она была зачислена радисткой в 96-й Отдельный зенитно-артиллерийский дивизион 3-й дивизии ПВО. Боевое крещение Е. Бутузова приняла 5 июля. В этот день фашисты предприняли массированную атаку на город. Рядовая Бутузова должна была поддерживать связь батареи с командованием. Когда «сели» батареи в рации, она подносила снаряды артиллеристам, перевязывала раненых. Её подруга Лида Моисеева потом напишет такие строки:

Новобранцами горечи

Мы хлебнули сполна…

Нам ещё необстрелянным

Так явилась война…

Дымились разрушенные здания старинного русского города. Но в душе девушки рождался не страх, а гнев и ненависть к врагу.

В конце июля автоэшелон радистов с Воронежского фронта был направлен в город Сталинград. Сводка Совинформбюро за 24 июля 1942 года отражала бои под Воронежем, Цымлянской, Новочеркасском. Евгения Васильевна недоумевала: здесь, под Воронежем, разворачиваются серьёзные бои, а их перебрасывают куда-то в тыл, в Сталинград.

«По прибытии в г. Сталинград в начале августа меня зачисли радисткой в 10-й Отдельный батальон ВНОС (воздушного наблюдения, оповещения и связи) 9-ого Сталинградского Краснознаменного корпуса ПВО на радиостанцию – РБС наблюдательного поста 010, расположенного на Мамаевом кургане, - рассказывает в воспоминаниях Евгения Васильевна. – В этом батальоне я прошла от Сталинграда до границы с Польшей».

10-й Отдельный батальон ВНОС до войны находился в городе Белостоке, обеспечивая охрану государственной границы с Польшей. Вместе с другими воинскими частями Красной Армии с начала войны он отступал с боями через Могилёв, Смоленск, Вязьму. В октябре 1941 года под Москвой его доукомплектовали и отправили в Сталинград.

Сталинградская битва началась 17 июля и продлилась более шести месяцев. Первоначально враг пытался окружить наши войска на правом берегу Дона с тем, чтобы форсировать реку и с ходу овладеть городом. Но план противника разбился о мужество советских людей. Битва за Сталинград только разворачивалась.

Во второй половине дня 23 августа на берег Волги к поселкам Рынок и Спартановка в 2 – 3 километрах от Сталинградского тракторного завода вышли моторизованные передовые части 16-й танковой дивизии – авангарда 14 танкового корпуса противника. В этот же день город подвергся ожесточенной бомбёжке. Велась активная эвакуация раненых. Прибывшие девушки- радистки помогали в погрузке. Евгения Васильевна запомнила бойца со сплошным ожогом спины. Он лежал на животе и тихо стонал. Но тут вновь послышался вой фашистских самолётов. Началась очередная бомбёжка и одна бомба угодила прямо в отходящую баржу с ранеными. Это было страшное зрелище. Девушки плакали, долго не могли прийти в себя.

Командный пункт 62-й армии, сражающейся непосредственно в городе, в августе-сентябре находился на Мамаевом кургане. Он служил своеобразной границей между индустриальной северной частью Сталинграда и торговой, административной и жилой частью города с её двумя вокзалами, домом Красной Армии, универмагом и другими зданиями, ставшими впоследствии важными приметами сражений. Мамаев курган являлся господствующей над местностью высотой, с которой хорошо были видны и поля боя и воздушные схватки. Противник, правильно оценивая значение высоты, буквально поливал её ливнем мин, снарядов и бомб. На протяжении всей героической Сталинградской битвы за Мамаев курган велись непрестанные ожесточённые бои. 12 сентября 1942 года на место прибыл новый командующий армией генерал В. И. Чуйков. В своей книге от «Сталинграда до Берлина» он пишет: «То и дело обрывалась проводная связь, радиоузел работал с большими и частыми перебоями. На восстановление связи были брошены все связисты. Даже дежурные телефонисты в нашем блиндаже то и дело оставляли телефоны и шли искать и исправлять повреждения на линии. За весь день 13 сентября мне только один раз удалось поговорить с командующим фронтом. Несмотря на все усилия связистов, к 16 часам связь с войсками совсем прекратилась». (с. 129) Оперативно руководить войсками в такой обстановке было невозможно, и штаб армии перешёл в так называемое Царицынское подземелье, блиндаж близ реки Царица, оставив на Мамаевом кургане наблюдательный пункт.

Место дислокации радиостанции - РСБ наблюдательного поста 010 находилось на Мамаевом кургане. Главная задача девушек-радисток состояла в том, чтобы вовремя засечь противника и сообщить о нём. Дежурили радистки по двое: одна «слушает» небо, другая – передаёт. Дежурные постоянно находились, как правило, в щели под открытым небом, без движения, поскольку любое движение моментально засекала фашистская вездесущая «рама» и наводила бомбардировщики или артиллерию на цель. Девушки должны были по внешнему виду, по звуку определять тип самолета, оперативно предупреждать об опасности. «Волга!», «Волга!» Я – «Ромашка»… Вижу цель… Высота… Курс…», - раздавалось в эфире и немецкие самолёты встречали достойный отпор защитников города.

Радистки 10-й Отдельный батальон воздушного наблюдения, оповещения и связи. Подгородно, 1945 г.

 

Подразделения связи 62-й армии в основном были укомплектованы девушками. Василий Иванович Чуйков писал: «Если их посылали на промежуточный пункт связи, то можно было быть уверенным, что связь будет обеспечена. Пусть по этому пункту бьют артиллерия и миномёты, пусть на него сыплются бомбы с самолётов, пусть этот пункт окружают враги – женщины без приказа не уйдут, даже если им угрожает смерть». (с. 290)

Женя Бутузова, как и все, то стояла в котловане подслушивания, то на рации или телефоне дежурила. Она считает, что не совершила ничего героического. Ничего героического… Но треть женского состава потерял 10-й Отдельный под Сталинградом. Угодил в землянку снаряд, и не стало Веры Терезовой, не успела уйти с поста во время прорыва немцев Надя Белицкая, под гусеницами танка погибли Оля Морозкина и сержант Галкина, на минном поле остались Мария Файзулина и Бенун Галитуллина… Получила ранение и Евгения Васильевна. На Мамаевом кургане девчатам и оружием приходилось пользоваться. Они не боялись смерти, боялись попасть в плен, поэтому в кармане гимнастёрки всегда носили один патрон «на всякий случай».

В. И. Чуйков: «Я часто вспоминаю, в каких условиях жили и работали наши связистки. Для них в сражающемся городе никто блиндажей и укрытий не строил, они сами, каждая для себя или вместе, коллективно, рыли в земле щели, слегка перекрывая их сверху тем, что попадало под руку, и в таких щелях ютились месяцами. Они часто и засыпали там, где работали». В холодную зиму связистки вынуждены были ходить в кирзовых сапогах. Валенки они получили в весеннюю распутицу.

После окончания Сталинградского сражения 10-й Отдельный батальон воздушного наблюдения, оповещения и связи был отправлен на Западный фронт, принимал участие в освобождении Белоруссии. Части Красной Армии перешли государственную границу, а 10-й ОБ остался. На белорусской земле продолжали действовать бандитские формирования. Здесь, близ деревни Погородно, погибли 24 января 1945 года на наблюдательном посту четверо однополчан Е. В. Бутузовой: Пономарёва Т. С., младший сержант – 22 года; Поликанова В. Б., рядовая – 27 лет; Дьячкова Е. Ф., рядовая – 26 лет; Терёхина А. В., рядовая – 23 года.

После окончания войны началась мирная жизнь.

В 1954 году после окончания курсов по подготовке преподавателей общественных наук при московском государственном университете им. М. В. Ломоносова, Е. В. Бутузова была направлена на работу в Хабаровский институт инженеров железнодорожного транспорта. А с 1959 года работала в Высшей партийной школе. Жизнь не очень баловала Евгению Васильевну. Не сложилась семья: любая работа – однолюбка. Порой подводило здоровье. За ежедневными заботами Евгении Васильевне не всегда хватало времени написать письмо однополчанам. А время всё незаметно летело, срывая листки отрывного календаря. И деятельной натуре Женечки, Жени, Евгении Васильевны не верилось, что подкрался возраст ухода на пенсию. После выхода на пенсию Е. В. Бутузова активно включилась в работу городской секции ветеранов Великой Отечественной войны, являлась членом Президиума совета «Фронтовичка». Возобновила переписку с однополчанами. «Я обратилась в Волгоградскую секцию ветеранов войны, и мне прислали адреса ветеранов 10-го ОБ ВНОС, - пишет а автобиографическом очерке Бутузова Е. В. – Началась переписка. Письма стали приходить из Волгограда, Калининграда, Украины, Белоруссии, Молдовы. Из них я узнала о судьбах многих боевых подруг и командиров. В частности, что они встречаются в дни юбилея в г. Волгограде и в м. Погородно Гродненской области в Белоруссии. Они присылали мне в письмах стихи и фотографии». Стихи, которые содержались в письмах, Евгения Васильевна собрала и опубликовала в сборнике «Сквозь время седое военные годы припомнились…». Главное в них описание фронтовой действительности, дружбы и памяти о павших.

В 1985 году приехала в Волгоград, побывала на Мамаевом кургане. Возложила цветы на могилу командующего 62-й армией В. И. Чуйкова.

Долгое время Евгения Васильевна вела переписку «с сыном полка» Анатолием Дмитриевичем Орловым, которому в пору их знакомства было лет 11 – 13. Их совместное фото, бережно хранимое вместе с другими фотографиями военных лет, помогло Анатолию Дмитриевичу получить статус участника Великой Отечественной войны.

А кому довелось до Победы дожить,

Пол-Европы шагами измерить,

Тот удачи свои и нелегкую жизнь

Сталинградскою битвою мерит.

 

Было трудно в пути, было горько порой,

 Но становишься вдвое сильнее,

Если скажешь себе: «Ничего, дорогой,

В Сталинграде бывало труднее!».

Эти стихи, написанные Л. Лысовой, ветераном 10-го ОБ ВНОС Сталинградского фронта, очень точно раскрывают жизненную позицию воинов-сталинградцев. 

Извините, ваш Интернет-браузер не поддерживается.

Пожалуйста, установите один из следующих браузеров:


Google Chrome (версия 21 и выше)

Mozilla Firefox (версия 4 и выше)

Opera (версия 9.62 и выше)

Internet Explorer (версия 7 и выше)


С вопросами обращайтесь в управление информатизации ТОГУ, mail@pnu.edu.ru