Обычная версия сайта Размер шрифта Цветовая схема Изображения
20 сентября 2019, Пятница Обычная версия сайта

Профессор Александр Цыцулин: «Двигатель прогресса – не торговля, а любопытство»

23.11.2017
Наука

В начале учебного года Тихоокеанский государственный университет посетил заместитель генерального директора АО «НИИ телевидения» по научной работе доктор технических наук, профессор Александр Цыцулин (г. Санкт-Петербург). Учёный рассказал о теории и практике космического телевидения, своей научной карьере и популяризации науки среди молодёжи. Прочитать данный материал также можно в новом номере журнала «Мой университет».

– Александр Константинович, расскажите, пожалуйста о себе. Как вы пришли в науку и в космическое телевидение?

– Мой отец был офицером-связистом. Наверное, где-то там у меня «в подкорке сидело», что таким должен был быть мой выбор профессии. Можно сказать, это случайность, а можно, что это закономерность – то, что я всю жизнь разрабатывал оборудование связи. А телевидение – тоже связь.

Я начинал свой трудовой путь с должности техника-технолога производства полупроводниковых приборов. Как выяснилось позже, я попал в лабораторию космического телевидения, в отдел, который возглавлял создатель космического телевидения Петр Федорович Брацлавец, а начальником лаборатории был теоретик космического телевидения профессор Леонид Иосифович Хромов.

Федерация космонавтики выпустила медаль «Создатель космического телевидения Петр Федорович Браславец».

Я работал техником, это в общем-то низко квалифицированная должность, но я сидел, паял и слушал, что там коллеги «на высоком уровне» излагают. Постепенно продвигался «по службе», закончил Ленинградский радиополитехникум (ныне – Университетский политехнический колледж). Поступил в вуз на заочно-вечернее отделение. Потом поступил в аспирантуру.

А как я попал в науку – это другой вопрос. Получилось так: я заканчиваю вуз, прихожу к своему начальнику лаборатории, профессору Хромову, и говорю: «Леонид Иосифович, мне надо на диплом выходить». А тот закинул руки за голову, прищурил глаз и говорит: «А чего ты от меня-то хочешь?». Я отвечаю «Мне тему бы». А он ещё сильнее прищурил глаз: «А у тебя за душой ничего нет?». Я говорю: «Есть». Он говорит: «Ну так ступай». Я опешил и отвечаю «Стойте-стойте, а руководителя дипломной работы?». Он сказал: «Неужели ты думаешь, что в том, что у тебя за душой, кто-то разбирается лучше тебя самого? Ступай». Вот, он меня, как щенка, бросил в воду, и я поплыл.

Хромов Леонид Иосифович – российский ученый в области прикладного телевидения, доктор технических наук (1970), профессор (1980). Заслуженный работник связи Российской Федерации (1996). Сотрудник, заведующий лабораторией комплекса НИИ Телевидения в 1953–2001 гг. (Санкт-Петербург).

– А какая была тема диплома?

– «Устройства обработки видеосигнала для подавления фоновых помех при обнаружении точечных объектов». Ее актуальность возникла из практики – над этой темой весь отдел работал. Точеные объекты мы наблюдали на фоне края Земли. Все понимают, что воздух там разрежен, а если смотреть из космоса, видно, что атмосфера медленно темнеет – от яркого солнечного цвета переходит к черному. И на этих косых фонах надо было обнаруживать точечные объекты. Один из способов обнаружения придумал я – создал устройство, которое позволило резко повысить фоноустойчивость.

Это сейчас я знаю: студент должен продемонстрировать в дипломной работе, что он усвоил знания, накопленные человечеством. А от аспирантов уже требуется новизна, свое слово в науке. Тогда я видел потребность и решил проблему сам – будучи студентом, этакую «махарайку» собрал. Можно сказать, что это был мой первый шаг в науке. И когда я все это закончил, прежде чем выходить на защиту в институте, я доложился в лаборатории. И шеф мой так сказал: «О, забился в угол и съел курчонка сам», имея ввиду то, что я решил проблему сам – изобретение сделал. Потом поступил в аспирантуру. А дальше шеф меня «пинал», чтобы я на конференциях выступал. Так и продвигался в научной работе.

Махарайка – жаргонизм, бытующий в среде работников телевидения, СМИ, людей, занимающихся сборкой и ремонтом компьютерной техники с 1990-х годов, обозначающий видеотелефон, видеокамеру, фотокамеру, а также любое техническое устройство кустарного изготовления.

Сейчас в аспирантуру идут со студенческой скамьи, у нас это было не принято. Было так: если решил поступать в аспирантуру, то первый год (работая при этом!) сдаешь кандидатский минимум по философии, второй год – по иностранному языку, а только после этого имеешь право поступать в аспирантуру. Этот путь я прошел. Сейчас, когда я уже доктор технических наук, профессор, могу сказать точно: скорость профессионального роста определяется тем, что ты вкладываешь душу и время в работу. Все свободное время я провожу за работой. Один отпуск потратил на написание одной книги, следующий – на написание другой, отпуск я потратил и на то, что написал диссертацию… На халяву ничего не получается.

Я написал методическую брошюрку, называется «Аспиранту – аспирантово». В первой половине сосредоточил внимание на том, кто такой аспирант, каким требованиям он должен соответствовать, какими свойствами обладать, во второй – на рекомендациях по написанию диссертации.

– Что вы считаете своим главным достижением за все годы работы?

– Я делю свои достижения на три части: «железо» (аппаратура, в которую я вложил душу и время), книги и идеи. Я вложился в аппаратуру космических систем обнаружения, разработал для них методы адаптации фотоприемников, а еще – в методы синтеза этих систем. Большинство моих книг содержат оригинальные идеи. Мой шеф когда-то говорил так: писать нужно только революционно, а иначе ты не нужен. Все идеи я разрабатывал в соответствии с методологией, изложенной моим учителем – создателем научной школы профессором Хромовым. Теория информации и ее приложение, адаптация телевизионных систем – вот два «ручья», создающие нашу научную школу.

На лекции в ТОГУ я рассказывал о новом понятии качества информации. Еще Шеннон догадывался о его существовании. Он говорил об идеальной системе, в которой скорость создания информации и скорость ее передачи должны быть уравновешены. Но из его формул ничего подобного не следовало. И только когда мы ввели понятие фоновой информации, картинка сложилась. Одно из важнейших дел, которые я сделал – построил теорию передачи зашумленных сигналов, которая потребовала введения новой аксиоматики. Аксиому многие понимают неправильно – как недоказанное предположение. А Энгельс, например, считал аксиому итогом накопленного знания. Самая первая аксиома − я ее назвал аксиомой априорного равноправия сигналов − позволила в развитие принципа доминанты академика Алексея Ухтомского (он сформулировал его в физиологии, до рождения теории информации) ввести понятия доминантной, шумовой, фоновой информаций, развить аналитику, получить формулы, синтезировать оптимальные устройства.

Клод Элвуд Шеннон – американский инженер, криптоаналитик, математик. Создатель теории информации.

– Расскажите подробнее об этой аксиоме.

– Допустим, вы включаете телевизор, который ловит 300 каналов. Априори (до просмотра) они все равноправны, и только получатель какую-то информацию назначает на роль доминанты, вы говорите: моя доминанта сегодня – этот канал. А остальные каналы для вас – фоновые. И задача радиотехнических цепей («питающих» телевизоры) – пропустить максимально возможно доминантную информацию и задавить фоновую. Но фоновая информация есть и внутри картинки, например, бегущая строка. На какой-то момент взгляд переключается на нее, и та строка становится доминантой, а остальное изображение – фоновым. Прочитав информацию, мы переключаемся обратно. То есть, доминанта – это волевой акт. И строить свои системы необходимо с учетом того, что информация делится на доминантную, фоновую и шумовую.

На бытовом уровне это так. А, например, радиолокаторы в аэропорту? Обнаружить самолет помогает устройство селекции движущейся цели (селекция – это выделение доминанты). Оно необходимо, чтобы отсеять неподвижные объекты, например, дома, деревья. Априори сигналы, исходящие от движущихся и неподвижных объектов, равноправны, а, применяя устройство селекции движущейся цели, мы выделяем для себя доминанту. Так, доминанта для радиолокатора – движущаяся цель, самолет.

– Вы работаете в науке уже много лет. Что придает вам силы, что вдохновляет на новые открытия?

– Начну с того, что двигатель прогресса – не торговля, как некоторые считают, а любопытство. В научной карьере есть три аспекта: познавательный, спортивный и меркантильный (именно в таком порядке!). Спортивный аспект для молодого научного работника очень важен. Говорят, плох тот солдат, который не мечтает стать генералом. Так и я говорю: плох тот аспирант, который не мечтает стать академиком. Сейчас лично для меня наиболее важен первый аспект. Кстати, я по нашей, телевизионной, специальности – последний советский доктор наук. Следующие уже были в России. Первый аспект воплощается в познавательной деятельности: я понял это! Но понять – это одно. Еще раздать знания надо. Весь смысл научной деятельности, смысл жизни научного работника – раздать то, что понял, рассказать юным.

– Насколько знаю, вы были и на космодроме «Восточный». Какое впечатление он на вас произвел?

– Да, я заехал на экскурсию на космодром. Мне было очень интересно. Там, на Восточном, много продвинутой современной техники, в которую наш институт тоже вложился. Там сотни камер, которые помогают контролировать технологические процессы сборки ракет, спутников. Но дело в том, что я на космос работаю уже почти 50 лет. Можно сказать, всю жизнь связан с космосом. Я видел много техники. С этой точки зрения космодром не произвел на меня особого впечатления. Я был на космических полигонах, где антенны не 12 метров, как здесь, а 25-тиметровые. Я был на РАТАН-600 (радиотелескоп Академии наук), который 600 метров в диаметре. Правда, мне не доводилось бывать на стартовом столе. Это действительно было очень интересно.

Космодром произвел очень приятное впечатление не только современной техникой. Там мы увидели много молодежи. Это радует. А еще энтузиазм людей. Экскурсию проводил парень лет тридцати с небольшим. Он показывал огромный цех по сборке ракет и спутников. Мы по лестнице поднялись на пятый этаж, а сам цех по площади больше футбольного поля. А парень говорит: «Я приехал сюда два с половиной года назад, этого здания не было». Огромный цех построен в такие малые сроки! Самые современные технологии заложены не только в спутник, но и в оборудование, с помощью которого он делается. И это очень важно.

Стих, который А. Цыцулин написал, обращаясь к знакомому аспиранту, с целью внятно донести философию научного творчества:

Вечное движение скручено в спираль.

Прежние сомнения уплывают в даль.

Им на смену сразу новые идут.

Незаметен глазу наш душевный труд.

В том он, чтоб степенно новое понять

И пренепременно новое создать.

И про то, что понял, юным рассказать,

Ну а то, что создал – сразу все раздать...

– Тогда давайте прикоснемся к теме, собственно, космического телевидения. Мы научились передавать и принимать видео из космоса. Какая практическая польза от этого есть сейчас и какой потенциал у этой сферы?

– Еще Сергей Павлович Королев говорил, что у космического телевидения будет огромный фронт работы. В том числе, заботы о метеорологии, геологии, рыбном хозяйстве.

Сейчас все пользуются навигационными приборами. Как они работают? Спутниковое телевидение, ретранслятор откуда взялся? Он запущен в космос, и это по технологии – тоже космическое телевидение. Допустим, телекамера, размещенная на Земле, снимает, эти кадры передаются в космос на геостационарную орбиту, потом ретранслируются в определенные районы. Это дает, прежде всего, знания о планете во всех аспектах, перечисленных Королевым. Скажем, прогноз погоды метеорологи делают на основе анализа космических сигналов. Это сформировано на основе картинок из космоса. А у специалистов есть дюжина спектральных диапазонов, благодаря комбинации и сопоставлению которых они восстанавливают температуру, распределение ее по слоям, облачность и т. д. Огромное количество информации получают из космоса, анализируют ее и дают прогнозы. Они видят огромные облачные массивы, видят, куда и с какой скоростью они движутся. Спрогнозировать это на основе наземных данных невозможно.

Циолковский сказал, что человечество не останется вечно на Земле. Но он даже не знал, что слово «вечное» имеет конкретное измерение. Земля через миллиарды лет будет поглощена Солнцем. Конечно, мы любим Землю, и какое-то время будем сопротивляться, заботиться об экологии, но в итоге человечеству всё равно придется эвакуироваться. Куда? Уже сегодня открыты сотни экзопланет – использование сигналов для зондирования космоса позволило открыть сотни планет при других «солнцах». По большому счету эти исследования – возможность присмотреться к потенциальной будущей «квартире человечества». Это для специалистов. Но и «простые смертные» свои триста каналов не получили бы без космического телевидения. Не было бы навигации без космоса. Я бы так сказал: космическое телевидение – это мощный инструмент.

– Какая национальная идея должна реализовываться в образовании и науке?

– В своей книге «Причастность» я привожу анкету, которую нас – своих бывших учеников – просила заполнить преподавательница обществоведения из техникума. Там этот вопрос был задан, и я ответил так: «Гиппократ сказал, что студент – это не кувшин, который нужно наполнить, а факел, который нужно зажечь». Прошло более 2000 лет, но основная идея образования не меняется. Что такое «кувшин»? Заходи в Интернет, в библиотеку, все прочитаешь. Конечно, и лектор должен заострять внимание студентов на определенных моментах, но главная его задача – разжечь интерес к познанию, открытиям, исследованиям. Например, академик Смирнов так и говорил: «Сегодняшнюю тему – такой-то параграф моего учебника – вы прочитаете дома, а я расскажу фундаментальную идею, на которой все построено. Почему она важна и почему интересна».

Брошюра «Аспиранту – аспирантово», о которой я уже говорил, вошла в мой публицистический сборник «Причастность». Чья причастность? Причастность человека, моя личная причастность ко всем явлениям жизни. В ней я размышляю о многих вещах, но главное, на мой взгляд: в любой деятельности первое место должна занимать Родина. Тема патриотизма должна везде проходить красной нитью. Вопрос о патриотизме пересекается с вопросом моей преподавательницы: должна ли вестись в учебном заведении воспитательная работа? Я ответил: НЕСОМНЕННО. Перефразируя Ленина, могу категорически заявить, что все воспитание молодежи должно свестись к воспитанию патриотической морали. И эта работа должна вестись всеми преподавателями. Может показаться странным: где патриотизм, например, в точных науках? Ответ: каждая нация имеет своих героев в любой отрасли знания. Наука каждой страны имеет свои национальные отличия. Почему, например, Луи де Бройль мог открыто писать о достоинствах именно французской науки, а нам нельзя? Можно. Прямо можно заявить, что русская наука сильна в прорывах и обобщениях. Д. И. Менделеев, А. С. Попов, К. Э. Циолковский, А. Н. Колмогоров, С. П. Королев, Л. Н. Гумилев… На их примерах и надо воспитывать молодежь. Вот что такое патриотизм.

– Какие у вас впечатления от Дальнего Востока в целом? И от нашего университета, конечно...

– Впечатления? Я еще очень мало видел. Но с людьми я знаком. Например, профессор Березин пришел ко мне году в 2001-м. Он заканчивал аспирантуру в ЛЭТИ (Санкт-Петербургский государственный электротехнический университет «ЛЭТИ» им. В.И. Ульянова (Ленина)), пришел и попросился в ученики. А ваш профессор Сай приглашал меня на защиту кандидатской. Я ему говорю: «Приехать не смогу». «Ну, тогда, – говорит, – мы телемост организуем». Мы сидели в аудитории в Питере, а здесь, в Хабаровске, защищал кандидатскую диссертацию его ученик. Мы видели весь процесс, я участвовал в защите дистанционно. Поэтому о ТОГУ я какое-то представление имел, и о том, кто такие хабаровчане – тоже. Мы, НИИ телевидения, издаем журнал «Вопросы радиоэлектроники», главным редактором которого я являюсь. И многие ваши сотрудники у нас публикуются. Поэтому сказать, что ничего не знал о ТОГУ, не могу.

А насчет Дальнего Востока в целом, повторюсь, я здесь мало что видел. Каждая земля оригинальна и интересна. Когда я собирался ехать, друг сказал: «Ты, когда приедешь в Хабаровск, сделай собственный портрет на фоне пейзажа, изображенного на купюре». И я сказал: «Витя, поехали!». Поехали и сделали кадр на фоне этого пейзажа!

– Каков научный, исследовательский потенциал Дальнего Востока и нашего вуза?

– Потенциал... Здесь нужно разделить плановый процесс подготовки специалистов и процесс научно-технического творчества. Проректор ТОГУ по учебной работе рассказывал, что много выпускников разъезжаются – в Москву, в Питер и другие города. То есть, уровень подготовки в ТОГУ таков, что по всей стране с радостью принимают его выпускников. И это прекрасный показатель. Это потенциал. Но важно не только это. Еще есть сфера материально-технического научного творчества. Заводил меня профессор Березин в лабораторию, где делают роботов, дронов и т. п. – все на современном техническом уровне. Это замечательно. Но я постоянно намекал, что есть и теоретический аспект. И когда мне изобретатели рассказывают, как они строят, например, кодеры телесигналов, я говорю: «Так ты считаешь, что изобрел, да?». Вот теория эпсилон-энтропии (или rate distortion), изложенная Колмогоровым и Шенноном. Усекатель спектра, который ты сделал, – воплощение их теории. А студент этого не знает. И, не зная теоретических концепций, либо ошибется, либо сделает хуже и будет дольше возиться. В области теории студенты отстают. Практику они хорошо двигают. Поэтому я всегда призываю: «Изучайте первоисточники!».

– Как популяризировать науку среди молодежи?

– Профессор Имянитов, отвечая на вопрос, как создаются изобретения (а заниматься наукой – значит, изобретать), говорил так: «Человечество делится на две категории: изобретатели и приобретатели». Тот, кто склоняется к категории изобретателей, должен помнить, что, во-первых, нужна потребность; во-вторых, нужно какое-то количество опыта. А чтобы родилось изобретение, нужно подождать остроумную догадку. Например, заказчик говорит: «сделай побольше матрицу, побольше пикселей, сделай побольше кадровую частоту» – это потребность. Догадка была: все это надо делать не одновременно. А из этого вытекает: сбор статистики, измерения, формулы, идеи алгоритмов адаптации.

Мы работали, исходя из потребности создания адаптивной системы. Мне пришлось привлечь специалистов по математической статистике, теории управления… Но моя главная функция – инициатива, а дальше я приглашал тех, кто лучше меня разбирается в этих сферах. В результате выстроена и новая теория, и система совершенно нового класса.

Как привлечь молодежь в науку? Главным стимулом, я считаю, должно быть любопытство, а оно восходит к слову «желание». Мой любимый писатель Михаил Анчаров сказал: «Понять, что такое желание – понять, что такое жизнь».

Мой отец был офицером-связистом, а мама работала в библиотеке Академии связи (Военная академия связи имени Маршала Советского Союза С.М. Буденного в Ленинграде. Отец рано умер. Я был единственным пацаном 5-го класса, которому замполит Академии разрешил выдать пропуск, и я ходил делать уроки в библиотеку. Я лазил по книжным стеллажам – было очень интересно. В соответствии с уровнем сознания я мог, конечно, смотреть только картинки про танки и самолеты. До книжек с формулами не дорос. Но сам факт приобщения к книге был ключевым в пробуждении интереса к науке.

– То есть, начинать нужно с чего-то малого, простого, понятного?

– Да, сейчас маленькие дети играют с радиоуправляемыми моделями, дошкольники со страшной скоростью давят кнопки на мобильнике. Если они с малолетства этому обучаются, потом им будет гораздо легче осваивать сложную технику, чем нам когда-то. У них уже другой способ мышления.

– Какая научная сфера, по вашему мнению, больше всего нуждается в молодых кадрах? Где студенты могут реализовать себя?

– Общенаучная тенденция такова, что любая отрасль знаний развивается с периодами взлетов и замирания, стационарности. Представьте себе, например, электросчетчик, основы которого заложил сам Майкл Фарадей. Сегодня это – рядовой бытовой прибор. Но когда-то это было великим изобретением, создание которого потребовало усилий научного работника №1 в области электротехники. Вопрос можно перефразировать так: какие науки сейчас находятся на этапе взлета? Конечно, информационная наука относится к ним. Разговоры о нанотехнологиях мне не нравятся. К ним можно отнести любую технологию, например, физики твердого тела или микроэлектронику. В этих областях мы уже не на начальном участке развития, а перевалили через середину. Скачков в развитии уже не наблюдаем, подходим к тому, что близко насыщение.

Например, производство компьютерной техники. Многие комплектующие, которые встроены в ноутбук, изготавливаются по технологиям с нормой точности до 20 нанометров. Тут тысячи пикселей на нескольких миллиметрах, а каждый пиксель – это достаточно сложная структура... Технологии будут развиваться и дальше. Каждые два года количество транзисторов в одной микросхеме удваивается, технологии усложняются, и рано или поздно последует остановка развития. Я могу предсказать, что после этого появится квантовый компьютер, фотонный. Сменятся парадигмы, произойдет очередной скачок. Сегодняшних студентов нужно готовить к этому. Чтобы не пришлось вскакивать в поезд, который дальше не пойдет. Чтобы не сработал принцип Питера, нужно уже сейчас давать современным студентам основы квантовых компьютеров. Это тяжело для понимания. Поэтому пусть не с первых курсов, а ближе к старшим, но эти знания нужно давать.

Принцип Питера – положение, выдвинутое и обоснованное в одноименной книге Лоуренсом Питером: «В иерархической системе каждый индивидуум имеет тенденцию подняться до уровня своей некомпетентности».

Можно сказать, какие науки будут активно развиваться в ближайшем будущем. Например, в число лидеров выйдет биология. Причем, биология не уровня ботаники – не наблюдательная часть науки, когда ученые классифицируют объекты исследования. А биология, изучающая синтез. Например, сложные молекулы белка синтезируется живым организмом. А задача биологии будет заключаться в синтезе искусственного белка, создании живого из неживого.

Сегодня существует огромная пропасть между физикой и психологией. Можно даже сказать, что ученые этих отраслей знания говорят на разных языках. А наука в целом должна быть едина. И востребована. Должна появиться новая наука, которая сумеет эту пропасть устранить. Угадать ее название трудно. Может быть, это превратится в науку, которая будет называться нанофотоника (такого термина пока нет – а наноэлектроника появилась). Или, может, что-нибудь другое. Но такая наука появиться должна.

Есть сильные умы, которые пытаются устранить пропасть между науками. Один из них – Роджер Пенроуз. Это выдающийся человек, в физике равный Стивену Хокингу. Но если Хокинг – чистый физик, то Пенроуз – еще и математик. И он поставил проблему устранения пропасти между психологией и физикой.

Роджер Пенроуз – английский физик и математик, работающий в различных областях математики, общей теории относительности и квантовой теории; автор теории твисторов.

– Как же физика может сочетаться с психологией? Это такие разные науки!

– С точки зрения физики и математики, это, например, проблема искусственного интеллекта. Интеллект же – это область психологии, а искусственными объектами занимаются физика и математика. Он должен создаваться, с одной стороны, на основе физических и математических законов и концепций, а, с другой стороны, он должен развиваться в соответствии с законами психологии. И полноценного искусственного интеллекта не создать без устранения пропасти между науками.

Хотя есть разные мнения о том, необходимо ли решать эту проблему. Крупный польский математик Гуго Штейнгауз сказал так: «Все ваши споры о том, может ли машина мыслить (это и есть реализуемый искусственный интеллект), закончатся тем, что самая-самая продвинутая ЭВМ вам ответит: «конечно нет, потому что у нас нет души». Если исходить из позиции Гуго Штейнгауза, то искусственного интеллекта как такового никогда не будет. Если сравнить со спортом, то прыгуны в высоту никогда не смогут допрыгнуть до Луны. Но мировые рекорды постоянно растут. И назвать предел, который будет преодолен через 100 лет, сейчас никто не возьмется.

Гуго Дионисий Штейнгауз – польский ученый, один из основоположников Львовской математической школы. Известен также как популяризатор науки и автор многих афоризмов.

Как спортсмен до Луны не допрыгнет, так и человек Богом никогда не станет. Но, понимая это, он все же должен свою нравственность блюсти и наращивать свое духовное совершенство. Так же и в науке. Она движется, узнает все больше и больше. Пусть искусственного человека никогда и не создадут. Но совершенствовать искусственный интеллект, чтобы робот работал там, где человек не может – в местах с повышенной радиацией, в жерле вулкана и прочее – мы можем. Таких роботов мы и будем постоянно совершенствовать.

– Как студентам региональных вузов попасть к вам в аспирантуру? И сколько аспирантов, докторантов вы уже подготовили для космической отрасли?

– Можно ли? Вопрос не ко мне. Мы, моего уровня люди, готовы помогать в научно-техническом плане, осуществлять научное и прочее руководство. Теперь очень сильно развит конкурс – не отметок, а достижений, знаний. Кандидаты представляют реферат по специальности, список опубликованных статей. На основе этого комиссия решает, кого допускать к вступительным экзаменам. По сути дела, отбор идет до экзаменов, главное, чтобы у кандидата хватило квалификации, подготовки.

– Что вы можете пожелать студентам, которые желают связать свою жизнь с научной деятельностью, чего-то в ней добиться?

– Свой опус «Аспиранту – аспирантово» я заканчиваю так: «Как говорил Марк Твен, «Когда пишешь роман о взрослых, точно знаешь, где остановиться, – на свадьбе; но, когда пишешь о детях, приходится ставить последнюю точку там, где тебе удобнее...». Про аспирантов и выпускников вузов удобнее всего закончить защитой. Хотя у них, при желании, еще очень много интересного впереди: и поиски, и сомнения, и находки, и разочарования, и удача, и борьба, и встречи с интересными идеями и их творцами, счастье в работе и успехи в личной жизни, чего всем от души желаю.

Беседовала Кристина Шахова. Текст к публикации подготовили: Полина Кожаева, Екатерина Карпова, Диана Кузнецова, Екатерина Давыдова.

Фото автора. Пресс-центр ТОГУ.



Извините, ваш Интернет-браузер не поддерживается.

Пожалуйста, установите один из следующих браузеров:


Google Chrome (версия 21 и выше)

Mozilla Firefox (версия 4 и выше)

Opera (версия 9.62 и выше)

Internet Explorer (версия 7 и выше)


С вопросами обращайтесь в управление информатизации ТОГУ, mail@pnu.edu.ru